Бывшие. Мой папа доктор

Глава 28

СОНЯ

Проснувшись утром, первой мыслью становится забаррикадироваться у себя в квартире и не собирать никаких вещей.

С изяществом льва Мальцев буквально врывается в коридор в десятом часу, разбрасывая вокруг себя невидимые клубы героической ауры. Как у себя дома, плюхается на кресло, которое отчаянно скрипит под его весом.

И, посмотрев на часы, сухо произносит:

— Пятнадцать минут на сборы. Главное хватай, остальное потом докупим.

«Хватай», «купим». Он, видимо, считает себя настоящим рыцарем в сияющих доспехах, раз так уверенно раздает указания. А я что, должна молча подчиняться?

Пока он сидит с видом, будто делает мне огромное одолжение, я мысленно прикидываю, сколько способов у меня есть, чтобы не сожительствовать с ним. Попытка найти что-то вроде плана действий в голове оканчивается провалом. Лихорадочные мысли гулко врезаются в костяные стенки черепа, не находя ни одной полезной идеи.

Текущее состояние жизни. Поставьте крестик: Бездомная… крестик. Без денег… крестик. Отсутствие личной жизни… большой жирный крест.

И будто этого мало, теперь я буду жить с бывшим, который на меня зуб точит… крестик, крестик, крестик. Жизнь словно решает свалить на меня весь хаос.

Поглядываю на рукав черной водолазки, обтягивающей крепкое мужское плечо. Что-то помимо больничного халата Мальцеву идет. Очень идет.

Где я ошиблась? Воспоминания о беззаботных ночах с друзьями, смехе, веселье, свободе и легкости теперь кажутся далекими и почти нереальными. Осталось лишь вспоминать, как когда-то танцевала до утра, обсуждала планы на будущее, мечтала и верила, что все возможно. А теперь я стою на пороге новой реальности, где все серо и безнадежно.

Никто не предупредил меня, что взрослая жизнь — это не только веселье и свобода, но и бесконечные счета, обязательства, ответственность. Я думала, что стану героиней, легко преодолевающей преграды. Все должно было сложиться иначе. У меня были планы и цели. Я должна была влюбиться и выйти замуж до того, как стать матерью. И уж точно не думала заводить ребенка с парнем, который потом меня бросит.

Может, есть магическая кнопка «перезагрузки», чтобы вернуть все на круги своя? Или хотя бы поставить жизнь на паузу? Нет, такой кнопки нет.

Ладно, как говорят, если жизнь дает лимоны — делай лимонад. А если жизнь дает бывшего с кучей проблем… ну, попробуй не слететь с катушек.

— Пятнадцать минут, — резко раздается сзади, сбивая меня с толку.

— Прости, что? — пустой чемодан выпадает из рук.

— Все понятно, — Егор поджимает губы, вставая с кресла под скрип кожи. Он подходит ко мне. — Наверное, лучше дальше самому.

Из узкого встроенного шкафа торопливо и бессистемно вываливается все содержимое. Остатки былой роскоши — дизайнерские туфли, шелковые халаты — падают на дно чемодана.

«Ну конечно, почему бы и нет? Пусть мои тапочки теперь отдыхают вместе с вечерним платьем!»

Мальцев, не обращая внимания на мою реакцию, продолжает вытряхивать шкаф, создавая настоящий ураган из вещей.

Из детской выглядывает Божена: растрепанная и встревоженная. В пижамке с кексами, розовая и теплая, подсвеченная солнечным светом, она стоит на пороге гостиной, не осмеливаясь зайти, вжав голову в плечики. Смотрит на Егора снизу вверх.

— Эй, я разбудил тебя, малышка? — тихо спрашивает, присев на корточки, чтобы оказаться на уровне ее взгляда.

Медленно протягивает руку, давая понять, что она в безопасности. Постепенно Божена осмеливается, и когда ее ладошка касается его руки, я чувствую, как внутри разливается теплый кисель из чувств.

— Прости меня, ладно? — Мальцев нагибается, целует ей руку, потом ладошку, затем поднимает на руки и целует в щеку.

— Ты пиехал меня заблать? — спрашивает дочка, глядя сверху.

— Она хочет сказать… — я вмешиваюсь, но Егор меня перебивает.

— Я понял, что она хочет сказать, — отвечает мне и поворачивается к дочке. — Да, я пришел забрать тебя.

— Не хотю в больницу, — испуганно хнычет она, закрывая глаза.

— С чего вдруг? Я приглашаю тебя к себе в гости. Пойдешь? Познакомишься с мамой и бабушкой, они гостеприимные и добрые. Тебе понравится.

— Мфм… — кивает головой.

Все происходит так быстро, что я не успеваю осознать.

— Как понять, познакомиться с мамой и бабушкой?! — паника захлестывает меня.

— Я отвезу вас за город. Там много места, большие комнаты и свежий воздух.

— Нет, я не согласна!

Я не соврала, мне нужно переварить случившееся. А тут новые родственники, которые когда-то отказались от меня беременной, вновь появляются.

— Не обсуждается, — Егор спокойно, но непреклонно. — Девочке будет комфортно. За ней присмотрят, накормят, выведут на прогулку. Няньки нам не понадобятся.

— Послушай, — пытаюсь вернуть инициативу, — нельзя просто так нас забрать. У меня свои причины, и я не готова встречаться с новыми людьми, особенно если они раз уже отвернулись.

Его взгляд смягчается, но решимость не исчезает.

— Понимаю, это нелегко, — тихо говорит он, — но иногда нужно сделать шаг вперед, даже если страшно. Дай им шанс. Дай себе шанс.

Я только успеваю подумать: «Ну вот, теперь я точно как мешок картошки!» — прежде чем нас с Боженой буквально выносят в подъезд. Соседи проходят мимо, улыбаясь, кто-то тихо хихикает.

— Отлично. Теперь я не только бездомная, но и звезда местного цирка.

— Захарова, можешь остаться где хочешь, но девочка поедет со мной.

— Ты… заберешь мою дочь? Так просто?

— Ты же забрала.

— Ну уж нет, Мальцев Егор Александрович! Моя дочь без меня никуда не поедет.

— Отлично, тогда вы едете обе.

— У меня есть свои планы, свои дела!

— Планы? Дела? Придется немного изменить их. Теперь у нас одна задача — создать девочке лучшее будущее.

Словно генерал, раздавший приказы, поворачивается и идет к выходу. Я стою ошеломленная его решимостью и наглостью. Как он может так легко решать за нас?