Бывшие. Мой папа доктор

Глава 31

СОНЯ

Из квартиры доносится приглушенная музыка и ни с чем не сравнимый аромат цветов.

Прохожу в зал — и замираю, раскрыв рот. Посреди комнаты накрыт романтический ужин на двоих: тарелка колючих личи, похожих на крошечных ежиков, клубника, огромный ананас и бутылка шампанского.

Ощущаю движение за спиной. Оборачиваюсь — и вижу Дениса. Он стоит с корзиной роз и протягивает их мне. Челюсть у меня едва не падает. Настроение рушится в ноль — будто кто-то выключил свет.

А ведь когда-то я считала его приятным человеком. Взрослым, ответственным, без закидонов. Надо же… сейчас он вызывает только раздражение. Видно, год назад я была не особо разборчива.

— Самой прекрасной и желанной! — улыбается он, и эта улыбка уже вселенских размеров.

Денис подходит ближе, весь такой герой-любовник, вкладывает мне в руки цветы и, не отпуская ладоней, хрипло добавляет:

— Я клянусь — не отступлю. Я не отдам тебя ему.

Мой взгляд говорит сам за себя. Ставлю цветы на пол, и иду к выходу. Он ловит меня у двери и с силой прижимает к стене.

— Пока не оборвем эту нитку, жить дальше не получится, — говорит он резко.

Вполовину матерюсь, кляну себя на чем свет стоит.

— Хватит мучить — отпусти нас обоих и живи дальше, — бросаю, стараясь не дрогнуть.

От его близости становится трудно дышать. Когда рука Дениса ложится мне на затылок, а горячие губы касаются уха, я вздрагиваю.

— Не могу отпустить, — говорит он глухо. — Никогда.

Наглый взгляд скользит вниз, к вырезу футболки.

— Денис... — пытаюсь подобрать слова.

— Я столько сделал ради тебя. Ты ни в чем не нуждалась — я давал. А теперь ты говоришь, что уйдёшь? Как же так?

Я вся красная от злости. Влепляю ему по лицу, сильно, с оттяжкой — всей ладонью, со всей ненавистью. Болит рука, но мне все равно.

— Отстань, отстань, отстань! — выкрикиваю.

Он затыкает мне рот ладонью, скалит зубы, прижимается щекой к моему виску.

— Нет. Хочу услышать “пупсик”. Я тебя хочу, — шепчет, убирая руку.

Губы слишком близко. До омерзения близко.

Медленно выдыхаю, стиснув зубы:

— Хотеть не вредно. Только я тебя не хочу. Оставь. Меня. В покое.

Он тянется к выбившемуся из пучка локону, хочет накрутить на палец. Я резко дергаю головой — чуть не оставляю волосы в его руке. Его улыбка исчезает, лицо темнеет.

— Жалко тебя, правда. Ты в сказку поверила. Но таких, как ты, с больным ребенком, никто не берет. Даже твой Мальцев сбежит, увидишь.

Он выдыхает, поправляет бугор в штанах. Меня выворачивает от отвращения.

— Да, Сонечка… я бы тоже прошел мимо. Но ты же особенная, да? Прокралась в голову, в сердце, как яд. И вот теперь я — клоун, которого развела красивая стерва в маске феи.

— Эй, ты что, совсем… — начинаю, но он затыкает мне рот поцелуем.

— Сволочь! — вырывается у меня.

— Тогда план “Б”. Иди вперед, — сжимает мой локоть. — Быстро.

— Что ты творишь? — пытаюсь заглянуть в глаза, но там уже твердая решимость.

— Организовываю нам экстремальную ситуацию.

— Куда мы?! — сердце уходит в пятки.

— Посидишь у меня на даче пару дней, перебесишься.

— Что? — теряюсь. — Денис, меня ждет Божена.

— Твой Мальцев так хвастался, что он отец. Пусть и проявит себя! — тащит меня за руку.

— Она без меня не может, ты же знаешь! — кричу, но слова скользят мимо его ушей.

Через две минуты мы идем по раскисшей от дождя тропинке. Денис поскальзывается, чертыхается.

— Пусти меня! Я с тобой не поеду!

Он наваливается, давит на плечи, запихивает меня в машину. Ремень впивается в талию. Прохожие останавливаются, но никто не вмешивается.

— Отдай телефон!

Из плюсов — сегодня я оставила смартфон дома.

— Нет! — шиплю, глядя ему прямо в глаза.

Челка падает на глаза, я откидываю ее рукой.

— Телефон… — он щурится, холодно скользит взглядом по моему лицу. — Соня, я не шучу.

Он вытряхивает содержимое моей сумки прямо на пол машины.

— Значит, такая забывчивая, что оставила телефон дома?

Пожимаю плечами.

— Я ужасно несобранный человек.

Он долго смотрит, будто пытается понять — правда это или игра. Потом молча качает головой, захлопывает дверь и запирает меня в машине.

Под визг шин автомобиль срывается с места, вылетает на дорогу и несется вперед.

— Денис, прошу… — голос срывается, слезы душат.

Господи, Мальцев же просил меня не ехать никуда…

«Мерседес» резко тормозит на светофоре. Пока красный глаз таращится на нас, Денис опускает стекло, вдыхает запах мокрого города и бензина.

— Банька. Озеро. Лес. Там душа отдохнет, от суеты освободится, — говорит он спокойно. — Помнишь, как нам было хорошо вместе?

— Денис, умоляю… — шепчу, глядя на его холодное лицо.

Светофор мигает зеленым. Машина дергается и несется дальше по ночной трассе. Я вжимаюсь в кресло, чувствуя, как сердце грохочет в груди.

Я знаю Дениса.

Он не остановится. Ни перед чем.

Даже если для этого придется раздавить меня под колесами своей одержимости.