Бывшие. Мой папа доктор

Глава 39

ЕГОР

Я шел по поселку, разглядывая фасады домов. Они выглядели так, словно их владельцы соревновались в конкурсе "Кто поставит выше забор". В какой-то момент задумываюсь, не нахожусь ли я в месте, где даже почтальоны используют дронов, чтобы доставить письма через эти непреодолимые преграды. Если бы не взбрехи собак, было бы совершенно тихо.

Впереди дорога разделялась: одна ее часть — ровная, вымощенная асфальтом, так и продолжала стелиться вперед. Другая же, больше походила на тропинку, разворачивалась и уходила в левую сторону, в правую тоже шла тропа теряясь где-то за деревьями. Указателей, конечно же, не наблюдалось.

— Ну, что ж, если богатство — это налево, а женитьба — направо, то прямо, вероятно, смерть! — шуточно усмехаюсь.

Глубокий вдох, медленный выдох.

Пытаюсь взять себя в руки и мысленно обращаюсь к Богу, моля о помощи и знаке.

Грохнуло что-то…

Не было никаких сомнений — тишину вокруг меня нарушил сухой одиночный выстрел!

Могла ли там быть Захарова?! Разрозненные кусочки мыслей так и не успели оформиться в полноценный ответ. На рефлексах бросаюсь на звук.

Странно устроена жизнь. Все происходит так быстро. Половину времени вообще невозможно понять, где ты и что ты.

Если ориентироваться на мои ощущения, то по тропинке я бежал минут пять. Все вокруг мелькало перед глазами, словно в каком-то головокружительном кино. Впереди, как спасительный маяк, замаячили недостроенные ворота, и я заметил, что они были открыты. Особняк, из которого теоретически мог быть выстрел, был раза в три больше, чем мой дом. Выглядел он как из старого фильма о гангстерах: массивный, величественный, с высокими окнами и колоннами, словно специально созданный для подобных сцен.

Спотыкаюсь о камень, наполовину торчащий из земли. Чуть не рухнув на одно колено, в последний момент успеваю удержаться на ногах. На мгновение сбиваюсь с темпа, но быстро нахожу равновесие. Впереди мне открывается лестница, ведущая к парадному входу особняка. Кажется, будто само здание наблюдало за мной своими мрачными окнами.

Хватаюсь за ручку и чуть было сам не ввалился внутрь. Как назло, в этот самый момент кто-то по ту сторону завершил свои дела и собирался покинуть дом торопливо, мелкими, путающимися шажками. А я оказался в дурацком положении, чуть не протаранив собой…

— Соня!!! О Боже! Ты в порядке? — тут же бросаюсь я к ней, вертя в разные стороны, ощупывая на предмет возможных повреждений.

И не случись этого… я никогда бы и не понял. Я думал, что переживаю за мать своего ребенка, а я просто люблю… люблю эту женщину.

С удивлением вижу, как она обеими руками держит пистолет!

Ее ноги подкосились, и она съехала по стене прямо на крыльцо. Высокий лоб блестел от пота, светлые волосы растрепались, а в губах не осталось ни кровинки.

“Она только что выстрелила, — сообразил я. Ничего себе, хрупкое, изящное создание! Откуда у нее оружие?!"

Руки с зажатым в них пистолетом заходили ходуном. Лицо искажала гримаса ужаса.

— Я... я не знала, что делать.

— Все хорошо, — успокаиваю ее, стараясь не показывать собственного волнения. — Ты в безопасности. Давай уберем это оружие.

Прячу пистолет за пояс.

— Господи, что я натворила?!

Соня начинает захлебываться в рыданиях:

— Я… я… — она изо всех сил старалась что-нибудь сказать, но выходило только безутешно плакать.

Окатило холодной зябкостью.

— Тихо! Все нормально, главное ты цела! — обхватываю руками ее неподатливое тело, прижимаю к себе, насильно заключая в объятия. Ее плечи расслабились, а потом лицо уткнулось мне в грудь. — Только не плачь!

Ее всю просто сотрясало от сдерживаемых рыданий, а по щекам катились теплые слезы. Наконец ее руки сомкнулись вокруг меня, обняли за талию.

— Я преступница!

Меня от таких слов чуть не передернуло изнутри.

Мысли закрутились в голове метелью.

— Глупости ты выдумываешь!.. Будь тут!

Врываюсь в дом, взлетаю по лестнице наверх, к источнику ужасных страдальческих воплей.

— Соня! Сооо-няяя! — жалобно выл “колобок”, беспомощно всхлипывая.

— Мальцев?! — поворачивает голову.

— Ага…

Пуля задела руку, разорвав рубашку. Кровь из малюсенькой царапины даже не сочилась, но одного взгляда на нее было достаточно для меня, чтобы понять — рана не опасна.

Смерть этому одноклеточному не грозила, — и меня буквально накрыло волной счастья. Заставляю себя спокойно спросить:

— Где тут аптечка?

— На кухне, — кряхтит он от боли.

Мне везет — сразу нахожу контейнер с лекарствами.

— Снимай рубашку!

— А поаккуратнее нельзя? — зашипел он, когда я случайно надавил на рану.

— Радуйся, что я вообще знаю что делать! — еще сильнее жму.

Он сразу притих и как-то смиреннее стал переносить лечение.

— Через пару дней заживет как на собаке.

Один хрен. Повезло дураку, пусть живет. Заученно, руки, словно две чайки, летали над больной рукой, обрабатывая неглубокое повреждение мышцы. Перевязал плечо, убираю аптечку. Выкидываю испачканные материалы в мусорное ведро.

— Что тут было?

— А не видно? Сучка укусила хозяина! А-а-а!.. — ядовито-задорная речь его прервалась тут же — стоило как следует вновь схватиться за рану.

— Ответ неверный, — впечатываю палец в мясо.

Он взвыл сильнее и начал извиваться, пытаясь прекратить, но я был к этому готов.

— Еще раз спрашиваю.

— Ладно-ладно… — он не выдержал и заревел как ребенок. — Стой, хватит, прошу тебя. Не надо. Мы повздорили.

— Она не соглашалась с тобой ехать?

— Нет!

— Заставил?

— Да-да-да! Ей вообще не поздоровится, когда я доберусь куда надо.

Одной рукой хватаю его за горло.

— Это ты зря! Я могу и пожалеть.

— Хочешь скажу, как будет? — он извивался вправо и влево, стараясь выскользнуть. — Я позвоню “мусорам” и они закроют эту дрянь туда, откуда только я смогу ее достать. Ты мне еще пятки лизать будешь!