Бывшие. Мой папа доктор

Глава 50

ЕГОР

— Несите салаты, — мама подтолкнула свою двоюродною сестру Нюру в сторону гостиной.

Писк детей просто сводил с ума. В доме собралось столько гостей, что не протолкнуться. Даже празднование Нового года не вызывало столько ажиотажа, как новость о моей помолвке.

— Надо было нанять официантов, — пытаюсь не задохнуться от рук собственной бабули, которая первый раз в жизни тренировалась завязывать галстук. К несчастью ее подопытным был я.

— Да ладно тебе, — мама подмигнула и улыбнулась. Мелкие морщинки усыпали ее красивое лицо. — У нас все под контролем. Ну, почти… Мой сын собирается жениться, — она еле удерживается, чтобы не захлопать в ладоши. — Покажи-ка еще разок!

— Вот, — достаю заветную коробочку с кольцом. — Камень не маловат, как думаешь? — спрашиваю, глядя на бабулю, которая тщетно пытается завязать узел.

— Ох, перестань, — махнула рукой та. — Важен не размер! И вообще, не двигайся, а то я тут запутаюсь окончательно.

На кухне тем временем суета достигла апогея. Родственники, как пчелы, носились с тарелками, блюдами и салатами. Кто-то пролил сок, кто-то уронил вилку, и вся эта хаотичная картина напоминала подготовку к запуску космического корабля.

— Не думаю, что женщина, которая так страстно ждет предложения, будет вредничать по таким мелочам, — выдает мать моей матери.

— Почему бы ей не повредничать? — решаюсь снять дурацкий галстук. — Соня и не такие кольца в подарок получала и по более мелким поводам, кстати говоря.

Начиная с ранних петухов я был на взводе. Возможно, боялся все испортить. Всюду мне мерещились знаки, черные кошки перебегали дорогу, незнакомка чуть сумкой не надавала. Возле магазина цыганка кинулась мне погадать, но почему-то резко передумала, когда подошла ближе. На улице было прохладно, к тому же шел снег с дождем, и я продрог как черт, пока бегал от одного цветочного к другому, чтобы выбрать букет поприличнее. В общем, причин быть взвинченным накопилось предостаточно.

— Она не избалованная девица, — вступается мама, защищая Соню.

— Ты просто не знаешь ту Захарову, которую знал когда-то я, — в собственных словах звучат нотки зловещего предчувствия.

Мама вздохнула, явно пытаясь понять, о чем именно я говорю. Ее взгляд смягчился, и она подошла ближе, положив руку на мое плечо.

— Люди меняются, — мягко произнесла. — И ты сам это знаешь. Важно то, какой человек перед тобой сейчас.

Я задумался на мгновение, вспоминая все моменты, которые мы с Соней пережили вместе. Да, она могла быть капризной и требовательной, но она также была заботливой и нежной, всегда готовой поддержать меня в трудные моменты.

— Пойду позвоню ей.

Направляюсь в сторону спальни, выхватывая взглядом картинку из гостиной. Куча народа. Дети носятся, играя в догонялки. Все счастливы! Не хватает только Захаровой.

Закрываю дверь комнаты, чтобы заглушить бурную деятельность в доме.

Предательское посасывание под ложечкой и… беспощадные гудки, гудки, гудки.

— Где же ты? — мысленно связываюсь с опаздывающей.

Все без толку. В трубке молчок как рыбка на крючок! Ну почему Захарова всегда себя так ведет? Нажимаю завершить вызов.

Мой взгляд уперся в дверь, потом перекинулся на окно. Хрустя колесами по мелким камням, к дому подъезжала машина.

Сердце начало учащенно биться, я почувствовал, как внутри поднимается волна радости и облегчения. Все тревоги и сомнения, которые меня мучили последние дни, словно растаяли в одно мгновение.

Машина остановилась. Отлегло от сердца.

В какой-то горячечной спешке бабуля распахивает дверь, неся поднос со стопкой и канапе с соленым огурцом...

— Это что? Водка?! — спрашиваю, удивленно глядя на ее решительное выражение лица.

— Самогонка это, — отвечает она с гордостью, словно это самое важное достижение в ее жизни.

Неожиданный поворот событий привел меня в легкое замешательство.

— Зачем? — поднимаю брови в удивлении.

— Лайфхак, или как там у молодых говорится… короче говоря, прием от твоего покойного деда. Упокой, Господи, душу усопшего раба твоего Михаила, — и все это с таким серьезным видом, что было смешно, но не мне.

Я покраснел, позеленел:

— Ба! Сумасшествие!

— Вот именно! Какое точное слово! Сумасшествие! Извини. Для храбрости не помешает. Давай!

Колебался я недолго, решив согласиться, полагая, что спорить с женщинами бесполезно.

— Ладно уж, — говорю, быстро уничтожая штоф.

В прихожей раздался короткий звонок. Это и в самом деле была Захарова.

Склонил голову на секунду вниз, удостоверившись в том, что у меня приличный облик, подходящий случаю.

Купил черный костюм и красную рубашку. Сейчас в моде…

Послушно беру букет и сжимаю его двумя руками вместе со злополучным кольцом. Застываю на пороге, словно тихое изваяние. За эти несколько секунд десятки воспоминаний безумным потоком пронеслись у меня в голове. Сердце выпрыгивало из груди, заставляя дышать чаще и глубже.

За столом все притихли.

Захарова вошла изящно, как лебедь.

Вдруг ее глаза погасли, красивое неземной красотой лицо померкло и взгляд остановился на мне.

Я молча вытащил правую руку из-за спины, держа кольцо. Каждая секунда промедления казалась вечностью, а напряжение в комнате росло.

— Я понимаю, что я плохой романтик и……

— Извини, я не могу, — она сказала это очень тихо и очень серьезно.

Твердо. Не запинаясь.