Бывшие. Мой папа доктор

Глава 57

ЕГОР

– Я здесь, – сказал я, набрав номер, который высветился у меня на мобильном полтора часа назад.

Подъездная дверь запиликала, и я успел прошмыгнуть, едва не сбив выходящую женщину. Пятый этаж, если не ошибаюсь, кажется, по центру. Вот, 170-я квартира. Звонок, еще один звонок.

Саша в домашнем голубом костюме открыла дверь, увидев меня через дверной глазок.

Машинально вступаю в чужую прихожую.

– Спасибо, что приехали, – шмыгает носом она и одинокая слезинка катится по ее щеке. — Как так вышло, не верится до сих пор, — ее плечи слегка подрагивали.

Надо признаться, что весь ее вид вызывал беспокойство.

— Вы что-то кушали сегодня? — спросил я, изучая уставшее лицо и ввалившиеся щеки.

— А? — удивилась Саша. — Я об этом даже и не думаю со вчера.

— Надо поесть, а не то грохнетесь в обморок.

– Пройдемте в кухню, там поговорим.

Мы прошли в простую кухню, завешанную ситцевой занавесочкой. Квартире срочно требовался ремонт — это было видно невооруженным глазом. Тем не менее, сами по себе комнаты были очень уютными. В воздухе витал приятный легкий запах чистоты.

Плакать горючими слезами Александра так и не перестала. В кухне я взял инициативу на себя, усаживая измотанную хозяйку за стол. Сам включил плиту, желая сварить кофе.

А что я еще мог для нее сделать?!

Проверил шкафчики, обнаружил кофейный порошок, засыпал его в турку и разбавил водой. Поставил это все дело на огонь и лишь тогда обернулся к обладательнице потерянного взгляда, когда кофе закипел.

— Пробуй! — велел я, налив напиток бодрости по чашкам. — Сань, ничего, что без отчества и на ты? Я бы что-нибудь съел. Ночка тяжелая, да и день не лучше.

— В холодильнике есть копчености и сыр, — отозвалась она, тупо глядя на чашку с жидкостью. — Можешь хозяйничать.

— Это я могу, — отыскал варенку и разрезал на крупные куски. — Поделись, когда и почему твоя сестра слетела с катушек?

Саша вышла из кухни и вскоре вернулась с какими-то бумагами в руках.

— Я пришла домой и нашла ее лежащей в ванне, — в несколько предложений, диких, на человеческий взгляд, она поместила то, что учудила ее сестрица. — На полу было это! — помахала листом А4 в воздухе.

Я подошел к окну и долго изучал лист с закорючками, пока из крана на кухне падали и разбивались о жестяное дно мойки тяжелые капли.

Этот звук кувалдой отдавался в моей голове вместе с медицинскими показателями. Прогестерон — 266, ХГЧ — 104, Пролактин — 653.

Понятненько...

— Может, тот препод, с которым Юлька роман закрутила, наградил ее чем-то? Зачем она побежала сдавать анализы? — во взгляде ее строгих глаз читалось осуждение.

Кап-кап! До извержения вулкана осталось совсем немного. И мне предстояло решить, когда "бомба" в моих руках взорвется...

Я взглянул на нее:

— Одевайся! – решаю оставить на время разъяснения.

— Зачем? — в голосе прозвучало удивление.

– Ты за помощью ко мне позвонила, или что? – снова хотел я возмутиться. — Поедем в больницу, будем разбираться кто зачем и почему решил на себя руки наложить.

Саша быстро обулась, закуталась в куртку, взяла сумку и встала у двери.

— Надень головной убор, на улице холодно, — сказал я, отмечая, как ее колотит.

— Что? — откликнулась она, растерянно глядя на вешалку без движения. Судя по всему, ничего не соображала.

Выругиваясь, схватил с вешалки вязаный темно-зеленый шарф, подумав, что он прекрасно подойдет к ее глазам. Опомнился. Отдал ей его и вышел. Злой! На себя! Саша пошла за мной.

Оборачиваюсь и вижу, что она все еще держит дурацкий шарф в руке.

— Что за беда! — пробурчал я, заставляя ее отдать мне вещь. — Вот так-то! — укутываю ее голову. – Еще того гляди заболеешь и начнутся звонки мне по ночам.

— Нет, не начнутся. Это все я сделала бездумно, от стресса!

Да, сегодня у меня непростой день. После ночи в машине мне следовало бы считать галок, портить себе нервы из-за Захаровой, пить кофе литрами и искать решение собственных проблем, а не заниматься этим всем.

Хотя, если быть честным с собой, я не знал, как решить проблему с Захаровой. Вчерашний праздник, когда я хотел сделать предложение любимой женщине, казался сном, далеким и нереальным. Осталась только тоска и дорогущее кольцо в кармане.

— Прибыли, — прошептала Саша, когда я припарковал машину у приемного отделения. — Господи, я боюсь идти туда!

— Александра, будь спокойна! — наклонился, пытаясь поймать ее взгляд, — Без эмоций, по возможности.

— Постараюсь, — ответила она сомнительно, пытаясь привести себя в порядок, но ее голос все равно трепетал от беспокойства.

Конечно, она расплакалась. Как только вошла в палату сестры и увидела потерянное лицо девчонки, сразу же бросилась ей на шею.

— Юлёк, ну что за дела?! — всхлипывала она тихо. — Как тебе такое в голову взбрело?!

— Кстати, как, да? Вредительство очень жестоко по отношению к себе, и не только, — вставил я, осознавая, что если не прервать это вовремя, у Саши вновь случится истерика. Я итак чуть ли не на плече ее принес.

— Что вы тут забыли? — откликнулась младшая Саламатина, как-то нехорошо, с недоверием.

— Хороший вопрос. Если узнаю, сам себе медаль выпишу, — вздохнул я.

Мое лицо, вероятно, выражало непонятную заботу и сожаление: почему он тут, зачем? — спрашивали глаза моей упрямой студентки. Зачем спрашивать то, о чем я сам себя не спрошу и не отвечу.