Бывшие. Мой папа доктор

Глава 59

БОГОСЛОВСКИЙ

Бессильность, обреченность, напряженность. Именно так мы все разглядывали друг друга. Как волки. Косые, пристальные взгляды неизменно пересекались в той точке, где лежала Соня. Не сказать, что она плохо выглядела, значило бы погрешить против истины. Она выглядела изможденной. Бесцветные губы… Ввалившиеся мучнисто-белые щеки…

— Так кто ей приходится женихом?

Пришлось немедленно обернуться на вопрошающий взгляд следователя.

Если существовал злой дух в обличье человека, то этот неприятный тип с оскверненным оспинами лицом, угольными глазами и тесной полосой губ был его олицетворением.

— Соня была моей невестой, — лицо того самого Мальцева, что был героем видеофайлов на моем ноуте, скорее напоминало застывшую восковую маску.

— Вы сказали 'была'?

— Да. Вчера у нас должна была состояться помолвка, и...

— И что?

— И не состоялась.

Мальцев этот опустил голову.

— Тогда кем же вы ей будете? — следак в штатском уставился на меня округлившимися по-совиному глазами.

Мальцев тоже недобро покосился в мою сторону.

— Знакомый, — так и не осмеливаюсь закурить, глядя на раскрасневшееся от волнения лица своей экс-жены.

Алекса. Санька. Кто бы мог подумать, что встретимся вот так? Перст судьбы какой-то. Я бы ни за что не удивился, если бы передо мной появилась сама Леди Гага! Но вот она…

Ее судорожно подрагивающие губы казались по-настоящему опасными. И эти молочные пальцы, сочувственно вцепившиеся в плечи несчастного Мальцева… Между лопаток сразу предательски взмокло. Что их связывает? Этот вопрос беспокоил меня с момента, когда она неожиданно появилась в поле моего зрения. Сначала я услышал ее голос, а потом появились взъерошенные копной волосы, проникающие глаза, кукольные ресницы, яркий, властный рот, далекий от совершенства картошкой нос и темные усталые полукольца вокруг глаз…

— Знакомый, говорите? — недоверчиво улыбнулся сыскарь. — Это вы неотложку вызвали?

— Да.

Не его бы величество случай, пролежала бы Соня на обочине невесть сколько времени.

— То есть, с гражданкой Захаровой вы вместе посещали тот ресторан? — опять отвратительная ухмылка исказила далеко не совершенные черты оперативника.

— Да, вместе, — я напрягся, не сводя глаз с крепко сжатых кулаков Мальцева: кто знает, насколько он ревнив. — Но по делу.

Я вдруг принялся поковыривать ноготь на большом пальце левой руки, не отдавая себе отчета, что в точности повторял отвратительную манеру воспитательницы из детского дома. Та, углубившись в мысли, делала подобным образом.

Изредка озираясь на казенные, изуродованные какой-то ужасной краской стены, пришлось изложить все, что было допустимо знать следствию. Адвокат я ничего, и в любой неловкой ситуации умел построить разговор так, что у блюстителей порядка уже через десять минут общения со мной начинало болеть в висках.

– Сколько же у потерпевшей бывших-то? – глупо хихикнул следователь.

Мальцев внезапно отвердевшим голосом начал требовательно называть Соню своей женщиной, даже правоохранителю сделалось неудобно.

— Интересно, интересно! Выходит вы начали следить за потерпевшей после того, как она дала вам отворот-поворот? — капитан спустя какое-то время вдруг что-то начал документировать на бумаге, шаблонно оформленной.

— Да, я поехал за ними. Просто хотел узнать, что происходит.

— Выяснили? — следователь сложил губы недоверчивой линией.

— Не слишком много. Минут через десять пришлось уехать по делу.

— Да что вы говорите? Уехали значит? Что так? Срочное дело?

— Срочное, срочное.

— На самом деле, это я позвонила Егору, — Санька заученно аккуратным движением отправила отросшую челку за ухо. Боже, ну почему ей обязательно быть такой притягательной? — Мне отчаянно требовалась помощь.

Проклюнулось и начало разрастаться пуховой плесенью по организму подавленное недовольство Сашкой. Что она здесь делает? Почему этот Мальцев рядом с ней? Вопросы, вопросы, вопросы…

— Подскажите-ка мне свою фамилию? — следак пялился на нее с любознательностью первоклашки.

— Александра Саламатина.

— А по паспорту вы Богословская.

Мое сердце расширилось, как надувной шар. Оно заполонило собой все внутри. Першило в горле. Оставила мою фамилию!

— Ой, извините. Просто я уже давно в разводе, но сменить фамилию обратно на девичью — такая волокита.

— Н-да… Ситуация из разряда запущенных, — подвел итог оперативник. — Без пол-литра, как говорится, не распутать. То есть вы с ней, — опер указал на меня, — в прошлом супруги? И чего развелись?

— Два черта в одном болоте не уживаются... — с неожиданной грустью в голосе ответила Сашка. — Так вот, как я и сказала, у меня возникли проблемы и надо было кому-нибудь позвонить.

— И вы позвонили Мальцеву?

— Да.

— И он приехал. Спустя сколько времени?

— Не считала.

— Вы не считали? То есть, алиби у вас, гражданин Мальцев, отсутствует? — дознаватель не сумел справиться с голосовыми модуляциями, и вопрос его получился безмерно переполненным сарказмом.

— Мне не нужно алиби, — без лишней эмоциональности возразил Мальцев. — Я ни в чем не виноват.

— А это установит следствие, — тот иронично кивнул ему в ответ и снова мелко захихикал.

Умели менты интриговать, слов нет — умели.

Вмешаться или нет? Вмешаться или нет?.. Если вмешаться, и сболтнуть лишнего то.., то, бляха-муха, это может мне так аукнуться, что мало не покажется. А если не вмешиваться, то аукнется невиновному Мальцеву. Кажется, что его подозревали. С чего бы не начать его подозревать? Запросто! Любимая женщина ночевала в доме какого-то незнакомца, а потом и в ресторан с ним отправилась. Мотив был, что не говори…