Бывшие. Моя маленькая тайна

Глава 7

Бар был их территорией — неприступной крепостью для чужаков, где воздух пропитан дорогим алкоголем, приглушённым светом и тем особым ощущением безнаказанности, которое висело плотнее, чем дым от сигарет. Здесь Кирилл всегда был своим: королём за столом, где его понимали без слов, где шутки летели легко, а проблемы решались одним звонком. Или, по крайней мере, делали вид, что понимают. Но сегодня всё было иначе. Он сидел, откинувшись на спинку кожаного дивана, пальцы сжимали стакан с виски, а мысли блуждали где-то далеко. Смех друзей эхом отражался от стен, но внутри него царила пустота — раздражающе тихая, как затишье перед бурей.

— Ты сегодня вообще с нами? — Артём щёлкнул пальцами прямо перед его лицом, вырывая из раздумий. — Или мысленно уже в другом месте?

— А где, по-твоему, он может быть? — усмехнулся Макс, отпивая из своего стакана. — Карина снова мозги выносит?

— Карина — это святое, — хмыкнул Илья, подмигивая остальным. — Она у нас как семейный психолог. Только с ядом.

Смех прокатился по столу — громкий, отрепетированный, как в старой комедии. Кирилл сделал глоток виски. Жидкость обожгла горло, но не развеяла туман в голове. Он смотрел в стакан, где лёд медленно таял, и думал о Маше — о её тихой улыбке, о том, как она смотрела на него сегодня в коридоре. Как будто верила в него больше, чем он сам.

— Ты реально из-за неё сегодня такой? — Артём кивнул в сторону его стакана, голос стал серьёзнее. — Или это всё-таки та девчонка?

Смех стих. Слишком резко, как будто кто-то выключил звук. Повисла пауза — та, что предвещает конфликт.

— Какая девчонка? — лениво спросил Макс, но в его глазах мелькнул хищный интерес, как у волка, учуявшего добычу.

— Да та самая, — Артём ухмыльнулся, но ухмылка вышла кривой. — Тихоня из универа. Серая мышь. Карина сегодня такую сцену устроила, что половина факультета охренела.

— Она не мышь, — сказал Кирилл раньше, чем успел подумать. Слова вырвались резко.

Повисла пауза — тяжёлая, липкая. Друзья переглянулись, и в воздухе повеяло холодом.

— Ого, — протянул Илья, откидываясь назад с притворным удивлением. — А вот это уже интересно.

— Ты что, серьёзно? — Макс прищурился, наклоняясь вперёд. — Кир, ты влюбился?

— Не неси херни, — резко ответил Кирилл, чувствуя, как внутри закипает гнев.

— А что тогда? — Артём подался вперёд, голос стал жёстче, как удар. — Ты из-за неё на Карину кладёшь, матери дерзишь, весь день как на иголках. Это либо любовь, либо ты окончательно потерял голову.

Кирилл сжал стакан сильнее, чем нужно — костяшки побелели. Он знал этот тон: "братский" совет, который на деле был предупреждением. Они всегда так делали — подшучивали, подталкивали, но под слоем юмора скрывалась сталь: не выходи за рамки, не меняй правила.

— Ты вообще понимаешь, что она не из нашего мира? — продолжил Артём, уже не скрывая раздражения. — Ты с ней поиграешься и что дальше? Приведёшь её сюда? К родителям? В компанию? Она же сломается от первого взгляда.

— Я не собираюсь с ней играться, — процедил Кирилл сквозь зубы.

— Вот это ты зря сказал, — Макс покачал головой, и в его голосе сквозило притворное сочувствие. — Потому что либо ты играешь, либо с тобой играют. А Карина — не та, с кем стоит тягаться. Она раздавит твою мышку одним пальцем.

— Она бывшая, — отрезал Кирилл, но слова вышли слабее, чем хотелось.

— Бывших не бывает, — спокойно сказал Илья, глядя в упор. — Особенно таких, как Карина. Она знает все твои слабости, Кир. И использует их.

Разговор стал вязким, опасным — как болото, которое засасывает незаметно. Друзья не кричали, не угрожали; они просто напоминали: мы — твоя стая. Ты — наш. А она? Она — чужая. Токсичная среда, в которой он вырос, теперь душило его, как дым в этом баре.

— Слушай, — Артём понизил голос, становясь "заботливым". — Мы тебе не враги. Но ты должен понимать правила. Мы все из одного теста — деньги, связи, власть. А такие… девочки — они временные. Как отпуск в дешёвом отеле. Приятно, но возвращаться не хочется.

Кирилл резко встал, стакан звякнул о стол.

— Хватит.

— Что хватит? — Артём тоже поднялся, глаза сузились. — Правду слышать?

— Вы ничего о ней не знаете.

— Нам и не надо, — ответил Макс, не вставая, но голос его был как клинок. — Мы знаем тебя. И знаем, чем это закончится. Ты её сломаешь, Кир. Или она сломает тебя. А мы не хотим собирать осколки.

Кирилл вышел из зала, не дожидаясь продолжения. Холодный воздух улицы ударил в лицо, как пощёчина, проясняя мысли. Он стоял под неоновой вывеской, сжимая телефон в руке, и вдруг понял: впервые в жизни он не хочет возвращаться туда, где его "принимают". Этот круг, который всегда защищал, теперь казался клеткой.

Телефон завибрировал — коротко, настойчиво.

Сообщение от Маши: "Я, кажется, всё поняла. Просто… будь честным. С собой хотя бы."

Он перечитал его несколько раз, слова жгли, как кислота. Она не обвиняла, не устраивала сцен — просто просила честности. А он? Он молчал весь день, прячась за стеной привычек.

В этот момент дверь бара скрипнула, и вошла Карина. Она подошла медленно, грациозно, как кошка, которая знает, что добыча никуда не денется.