Бывшие. Мы (не) будем вместе

Глава 4. Будь счастлив, брат

За два месяца до этой встречи

Егор

Слухи разносятся быстрее ветра.

Вау! Ваня – мой сводный брат – собирается привезти на день рождение деда свою девушку. Знакомство с родителями? Офигеть, это будет первая пассия, которую он собирается представить родным. После Евы, конечно.

Тру переносицу. Зря я вспомнил её сейчас…

Каждый раз, как ножом по сердцу.

Я помню тот день в подробностях. Он снится мне ночами. Каждую грёбаную ночь на протяжении почти четырёх лет я просыпать с кошмарами.

Свадьба. Я уже готов. На мне серый костюм и белая рубашка. Я уже хочу выйти на улицу и тут звонит Савелий Георгиевич – отец моей невесты.

Я знал, что он не простой бизнесмен, что он вертится в криминальных кругах, но одно дело что-то там себе думать, а другое – столкнуться с этим фактом лицом к лицу. Узнать, на что способна власть, когда у тебя нет совести.

– Егор, здравствуй!

– Савелий Георгиевич?.. Вот уж не ожидал. Звоните меня поздравить?

– Хм, что-то вроде того.

До сих пор в ушах довольный смех Ольшанского. А потом непрямая угроза, которая заставляет моё сердце ускорить свой забег:

– У меня даже подарок для тебя есть, зять. Билет в Москву на ближайший рейс.

– И к чему такая щедрость?

– Думаю, что вместо тысячи слов, лучше просто продемонстрировать о чём речь. Открой последнее сообщение в телефоне. Только не сбрасывай вызов, я подожду на линии.

И я открываю.

А там видеотрансляция.

Прямой, на хрен, эфир.

Ваня. Спокойно занимается в спортивном зале, тягает железо.

Как всегда сосредоточенный и хмурый.

Его снимают через широкое панорамное окно.

И он на мушке у какого-то придурка.

Люди Ольшанского, мать его, наставили оружие на моего сводного брата!

– Увидел? – любопытствует Савелий Георгиевич.

– Да… Но вы ведь не сделаете этого?

Я никак поверить не могу, что это происходит в действительности. Ольшанский готов пойти на преступление, лишь бы его дочь не была счастлива. Чтобы мы с ней не были вместе.

– Сделаю, не сомневайся, – и снова этот ужасающий смех, который отпечатался в мозгу навсегда, а потом жёсткий голос: – Ради своей малявочки я готов на всё. Свали на несколько дней из города и забудь о ней.

– У нас свадьба меньше, чем через полчаса…

– Двигай на вокзал. А оттуда звони Еве и говори, что бросаешь её.

Я спускаюсь к машине, сажусь в неё. Тру виски, голова гудит, а в сердце будто дыра размером с бейсбольный мяч.

Жизнь моего братишки против моего счастья и счастья моей любимой девушки? Разве тут вообще есть какой-то выбор?! И я, конечно, выбираю свой личный ад.

– А кто мешает вам сделать это всё равно, если я даже соглашусь на ваши условия? – спрашиваю я хрипло.

– Не настолько я отмороженный тип. Ты ведь должен понимать, что это лишние хлопоты. Моя совесть нечиста, но вешать на неё новые грехи… Поверь мне, сомнительное удовольствие, – усмехается Ольшанский, будто то, что происходит реально вызывает у него улыбку.

– Вы бы могли убрать меня, – кидаю предположение. Уж лучше я, чем он. Я итак уже покойник, если рядом со мной не будет Евы. – Почему именно братом шантажируете?

– Избавиться от тебя? – задумчиво тянет Ольшанский. Слабо верится, что он не рассматривал такой вариант. – Очень соблазнительное предложение, Егор. Ты мне уже второй раз кровушки попил, а я такое редко кому позволяю. Но если я просто сотру тебя в порошок, то заполучу ненависть дочери. Какой-то недальновидный поступок получается.

Правильно. А так я сам её брошу и она будет ненавидеть меня. А отец станет спасителем. Будет жалеть Еву и говорить, что он всегда был против меня, а она чуть не испортила всю свою жизнь…

А ведь так оно и случилось.

Когда я разговаривал в последний раз с Евой, когда говорил ей горькие обидные слова, Савелий Георгиевич отражался на экране телефона на втором плане. Защитник, блин.

А я даже не мог намёком дать понять, что бросаю её не по своей воле.

Да что толку?! Подобраться к своей любимой оказалось не так-то просто после всего случившегося…

Подхожу к окну и сжимаю стакан с водой в бессильной злобе.

Вся жизнь коту под хвост из-за одного циничного жестокого человека!

Я выбрал свою собственную смерть в обмен на возможность построить брату своё счастье. Он должен жить так, как не смог жить я. Любить и быть любимым. Наплодить кучу маленьких Строгановых. А этот гадёныш ни хрена не пользуется таким шансом!

Меняет девчонок одну за другой, не позволяет себе чувствовать всю полноту жизни, думает, что так ему легче будет. Уж мне ли не знать, что это ни к чему нормальному не приводит?