Бывшие. Мы (не) твои, босс!

Глава 6

Милена

— Проходи, Лиля, располагайся, — пропускаю детвору в квартиру, — у нас скромненько, но уютно.

— Тут красиво, — девочка осматривается.

Забираю у нее зонтик, ставлю сушиться. Она снимает ботиночки, кладет рюкзак на пуф в коридоре. Сашка ловко стягивает обувь.

— Пошли умываться, — тянет девочку в ванную.

Не могу сдержать улыбку. Такой он у меня молодец. Маленький, но уже учится заботиться о других. Я сделаю все, чтобы вырастить его достойным мужчиной. Он станет полной противоположностью своего отца.

Иду в свою комнату. Переодеваюсь в свой любимый домашний костюм с брюками и туникой. Волосы стягиваю в высокий хвост.

— Мам, тебе помочь с ужином? — спрашивает Саша. — Мы с Лилькой с радостью! Покажу ей, как я круто леплю пельмени!

Да, мой сын любит готовить. Я ему ничего не навязывала, он сам активно помогает. И очень любит лепить всякое из теста: пельмешки или вареники.

Захожу на кухню. Детвора уже сидит за столом. Усмехаюсь. Лиля грустно смотрит в окно. Ждет отца.

— Я оставила свои данные охране школы, — пытаюсь ее приободрить, — наверняка твой папа просто заработался.

Не хочу я выгораживать это ничтожество! Но сейчас нужно успокоить девочку. Она маленькая, напуганная.

— Он всегда работает, — грустно говорит Лилия, — практически все время.

— А мама твоя? — срывается с губ, все внутренности скручивает от боли.

Я же переболела! Тогда почему от мысли, что у Ежова счастливый брак, мне так плохо? Возьми себя в руки, Милена! Быстро!

— Мама… — взгляд девочки становится мрачным, — забеременела от другого мужчины и сказала, что пришло время жить с отцом. Она выполнила свою часть родительской работы.

Боже!

— Мне жаль, — присаживаюсь перед девочкой на корточки, — очень жаль. Не должна я была спрашивать. Не мое это дело.

— Хотела бы я такую маму, — вздыхает Лилия.

Усмехаюсь. Вот какой парадокс: если бы ее отец был ответственным и любил бы меня, эта девчушка не появилась бы на свет. Видимо и правда пути Господни неисповедимы.

Пока мы готовим ужин, я пытаюсь дозвониться до Егора. Но его телефон выключен.

Во время еды Лиля молчит, а вот Сашка трещит без умолку. Явно пытается подругу рассмешить и отвлечь. Рассказывает про свой футбол.

— Тренер сказал, что я очень быстрый, — не без гордости заявляет сын, — и у меня талант.

— Это же замечательно, — улыбаюсь, — ты, главное, ешь помедленнее. Жуй, а то глотаешь, словно из голодного края.

Сашка краснеет, а Лиля давит улыбку. Почему она так боится проявлять эмоции?

— Я помою, мам! — после ужина сынок подхватывает тарелки и несет к раковине.

Пока он моет, я беру мобильный и снова набираю Егора. Мысленно уже прикидываю, где можно разместить Лилю. В моей спальне есть надувной матрас, на котором мы спали во время ремонта.

Наверное, лягу там, девочку положу на кровать.

Но тут звонок наконец-то проходит.

— Да? — слышу уставший хриплый голос.

Изнутри поднимается злость. Забыл про ребенка?! Где он вообще шатался?!

— Алло? Егор, это ты? Срочно приезжай ко мне! — рычу в трубку.

— Кто это? Куда ехать? — раздраженно спрашивает.

— Это Милена Андреевна, мама Саши. Вы забыли дочь в школе, я забрала ее и накормила ужином, — ледяным тоном заявляю, — она испугалась! Что вы за отец такой?!

Никудышный по всем фронтам!

— Твою мать! — выругивается. — Я… забыл… черт! Пришли адрес, я еду!

И кладет трубку. В смысле?! Скриплю зубами от злости. В этом весь Ежов. Наглый, эгоистичный мажор! Ни о ком, кроме себя, не думает!

Дрожащими пальцами пишу адрес и сбрасываю на его номер. Затем отдаю телефон Лилии. Девочка не задает вопросов.

— Твой папа скоро приедет. Заработался, мобильный разрядился, — ободряюще улыбаюсь, — пока идите, посмотрите мультики в зале.

Сашка тянет Лильку к телевизору, а я сажусь за стол и смотрю в окно. Темно, фонари горят. И ко мне едет тот, кого я восемь лет ненавидела. Первые месяцы беременности украдкой смотрела в окно, надеясь увидеть любимый силуэт.

Потому что его дочь, из-за которой он меня оставил, сейчас у меня.

Рассказать кому — не поверят!

Закрываю лицо руками. На место злости приходит опустошение. Вся жизнь проносится перед глазами. Я была счастлива. По-настоящему, искренне.

Затем маленькая смерть. Боль, от которой даже во сне не скрыться. Мне помогла беременность. Как ни странно, если бы внутри не рос Сашка, я бы наверняка сломалась.

Ежов вырвал мои нежные белые крылья. Уничтожил ту юную наивную студентку, которая преподнесла ему свое сердце на блюдечке с золотой каемочкой.

Но родилась новая я. У меня все еще есть крылья. Уже не мягкие с нежными воздушными перышками. А стальные, с шипами.

Раздается звонок в дверь. Резко встаю. Иду открывать.

— Привет, — на пороге топчется Ежов.

Весь взмыленный, в глазах тревога и усталость. Он очень плохо выглядит.

— Впустишь?

— С каких пор мы перешли на «ты», Егор Романович? — выгибаю бровь, складываю руки на груди.

— С тех, когда познакомились, — на его губы ложится улыбка.

Чертовски обаятельная, но немного смазанная тяжестью усталости. Я пропускаю его в квартиру. Ежов просто огромен! Он всегда был высоким и мускулистым, но сейчас, кажется, раскачался еще сильнее.

— Лиля! — зову девочку. — Твой папа приехал!

— Я не поблагодарил тебя, — тихо произносит Егор, — за то, что ты взяла Лильку. Не буду оправдываться, я обещал ей и забыл…

— Тебе должно быть стыдно, — тихо говорю.

Ежов морщится. Лиля выходит одна. Сашка лишь из-за угла посматривает на нашего гостя.

— Привет, папа, — говорит ровным голосом, не выражающим ничего.

— Здравствуй, милая. Прости меня, Лиль, — он присаживается перед ней на корточки.

Берет ее за руку. Девочка смотрит на огромную лапищу отца, стискивающую крошечную ладошку.

— Вы не имели права забывать ее в школе! — раздается со стороны зала.