Бывшие. Мы (не) твои, босс!

Глава 13

Милена

Сев в машину, я кое-как пытаюсь успокоиться. Вот жила себе, бед не знала (ну, относительно), а теперь Ежов нарисовался на мою голову!

Мало того, что он вдруг задумался о возрасте Сашки, так еще и хочет привязать меня к себе. Конечно, мне нужны деньги! И я согласилась совмещать две должности.

В конце концов, это все ради Сашки. Хочу дать ему лучшую жизнь!

Какое-то время поглядываю на спорящих мужчин.

Ежов хмурится, Игнат веселится.

Я внимательно смотрю на Макаренко. Высокий, плечи широкие, мускулистый. Жилистые руки, длинные пальцы. Все, как я люблю. Но взгляд постоянно съезжает на бывшего.

Как ни ругаю себя, не могу оторваться от Егора.

Если Игнат больше напоминает свободолюбивого дикого зверя, то Ежов более аристократичен. У него правильные черты лица, прямой нос. Он высокий, до безобразия красивый мужчина.

И как он смотрит на меня! Словно я для него все еще важна. Поверила бы, если бы не знала, на что способен этот беспощадный принц.

Завожу мотор и срываюсь с места.

Стоя перед бывшим, я вспомнила себя восемь лет назад. Глупую, влюбленную студентку, верящую в большую и чистую любовь до гроба.

— Милена Андреевна! — когда я захожу на территорию школы, меня чуть не сбивает с ног классная руководительница Саши, — как хорошо, что вы вовремя!

Так я всегда вовремя приезжаю.

— Что случилось, Ярослава Денисовна? Я сдам деньги на шторы, когда мне озвучат сумму. Просто этот родительский чат — сущий ад, — спешу оправдаться.

Сегодня утром мне пришло сообщение от знакомой мамочки. Ее сын учится в одном классе с моим. И Танька присылает мне краткие вырезки из родительского чата. Сама она с радостью там сидит.

А я не выдерживаю и дня…

— При чем тут шторы? Ваш сын… и Лилия… они сколотили ОПГ!

Роняю челюсть. Прокручиваю в голове ее слова. Так-то Михайлова нормальная. Не тиранит детей, они ее любят. Всегда бьется до последнего за ограниченные билеты в цирк или поход в картинную галерею.

Старается развивать наших детишек и вне школы.

Родители ее уважают.

— ОПГ? — переспрашиваю.

— Я не знаю, как еще объяснить эту ситуацию, Милена Андреевна, — она кусает губы, — до директора пока не дошло. Я хочу решить этот вопрос, не привлекая Слуцкую. Иначе после вчерашнего инцидента вас могут отстранить, а Лилию и вовсе отчислить.

Паника подкатывает к горлу. Отчего-то я очень не хочу, чтобы дочь Ежова пострадала.

Мой Сашка так к ней привязался за один день буквально. Правильно говорят: дети намного лучше все понимают, чем взрослые.

Их видение мира еще не отягощено травмами, они говорят и чувствуют на полную катушку. И я хочу сохранить в своем сыне эти качества.

— Так в чем ситуация?

— К Лилии пристал мальчик. Кравцов Леша. А Саша заступился за нее.

Кравцов… ясно. Местный задира. Сын владельца сети ресторанов. Деньги в семье водятся, вот сынок и растет без царя в голове.

— Разве заступиться за девочку — это плохо? У вас к Кравцову нет никаких вопросов, Ярослава Денисовна?

Я меняюсь, когда речь заходит о моем сыне. Если меня обидят, могу и проглотить. Но за Сашку порву глотку любому.

— Его отец уже в моем кабинете. Мы ждем папу Лилии. Дело не в том, что Саша заступился за девочку. А в том, что случилось после.

— И что случилось?

— Приедет Егор Романович, я все расскажу. Пройдемте.

У двери кабинета классной руководительницы стоят наши бедолажки. Увидев меня, Сашка густо краснеет. Лилия смотрит безучастно.

— Пойду поймаю отца Лилии. Надеюсь, он сегодня вовремя, — бормочет Михайлова.

Мне почему-то становится обидно за Ежова. Да чтоб тебя! Сама вчера ругала его за то, что забыл дочь в школе!

— А разве только Егору Романовичу стоит раскаяться за то, что забыл ребенка в школе, Ярослава Денисовна? — говорю ей вслед. — Почему девочка до глубокого вечера сидела одна в коридоре, и никому до нее не было дела, кроме охранника и моего сына?

Она поджимает губы и уходит.

Ну вот зачем я влезла?! Ежов виноват, там не поспоришь. Но сегодня он точно будет вовремя.

— И что вы натворили? — вздыхаю, смотрю на Сашу и Лилю. — Второй день подряд…

— Он ее задирал! — сынок сжимает руки в кулаки. — Я вмешался! Мам, Леша нехороший!

— Сынок, это слишком громкое заявление, — мягко говорю, — хотя этот поступок его не красит. Лиль, зачем он полез к тебе?

Девочка краснеет и поджимает губы. Молчит. Присаживаюсь напротив нее, с трудом балансируя на высоких каблуках.

— Расскажи как девочка девочке, — подмигиваю.

— Он отнял мой пенал, — тихо говорит, — а потом весь урок хватал за косички. Мне стало неприятно. Он сделал больно.

— И ты рассказала Саше?

— Он сидит со мной, — Лиля бросает встревоженный взгляд на моего сына, — и все видит. Саша треснул ему по голове рюкзаком прямо на уроке. Но Леша накинулся на него, а я хотела помочь и… и…

Она всхлипывает.

— Что дальше? — смотрю на малышку, переполняясь нежностью.

— Я его укусила за руку… на глазах у всех.

Вот это девчонка! Не могу сдержать улыбку.

— Не нужно было меня защищать! — заявляет Саша. — Я бы смог с ним справиться!

— Милый, драться на уроке нельзя, — вздыхаю.

— Вот вы где! — дверь распахивается, и на пороге появляется отец Кравцова.

Неприятный скользкий тип. Чем-то напоминает мне Митрофанова. Только крупнее и злее. Он наступает на меня. Из-за его фигуры выглядывает пухлый мальчишка. Его сын.

Встаю и вздергиваю подбородок.

— Всегда говорил, что матери-одиночки — зло! — выплевывает. — А если у моего Лехи бешенство? Вы чем думаете вообще?! Я требую компенсацию всех медицинских расходов!

Наступает на меня, хватает за руку.

— Сначала семью развалит, а потом думает, что все будут стелиться! — выплескивает на меня свои комплексы. — Эй! Таким, как ты, надо клеймо на лоб ставить. Негодная баба!