Бывшие. Мы тебя не простим

Глава 3

Амина

К нашему барбекю вскоре присоединяется Сева, младший сын Марка, и Урсула, супруга моего крестного и мама братьев Соболевых.

Урсула — сильная женщина. Ее осанка, манеры, грация, взгляд и походка сразу показывают ее важный статус, но даже она не удерживается, увидев девочек, сраженная их шармом.

Нянчится и по секрету признается, что мечтает о внуках, а лучше о внучке. Но ни младший, ни старший сын даже не намекают на такую возможность. Это злит Соболеву, но она терпеливо ждет и обещает мне, что если они не возьмут все в свои руки, то возьмет она.

И я больше чем уверена, что у нее выйдет. Настрой в ее глазах не оставляет сомнений.

После барбекю Урсула крадет меня к себе домой, куда вызвала стилистов. Беру из дома свое платье и вместе с женщиной готовлюсь к мероприятию. Помощница по хозяйству и Сева — единственные, кто не суетятся и мирно наблюдают за нашими сборами.

С грустью во взгляде оставляю девочек с их нянями на этот вечер и уезжаю с Емельяном и братом. Урсула и Марк едут на отдельной машине.

Девочки даже и слова не сказали, когда я сообщила им, что уезжаю, потому что уже вовсю были под властью таланта и уроков Севастьяна Соболева.

— Амина, — привлекает мое внимание Емельян, подъезжая к месту проведения мероприятия.

— Да? — отзываюсь.

— Не знал, как тебе сказать, — мнется мужчина, что слегка необычно для него. — В общем, отец сказал, что лучше будет, если для всех ты станешь моей девушкой. На этом вечере по крайней мере, — закусывает губу.

— Но…

— Просто как статус, — кидает в мою сторону быстрый взгляд.

— Во что вы играете? — спрашивает брат с заднего сиденья, наклонившись к нам. — Зачем ей якобы мужчина, если у нее, по сути, есть я? Брат? Разве этого недостаточно, чтобы показать, что она не одна и за нее есть кому постоять?

— Ты многого не знаешь, Захар, — отвечает ему Емельян, встав в очередь на парковку. — Но сейчас отец пытается вернуть вашей семье если не влияние, то хотя бы статус неприкосновенности.

— А кто-то покушался на неприкосновенность нашей семьи? — недоуменно тянет брат и переводит взгляд на меня. — На Амину?

— Хорошо, Емельян, — беру своего псевдопарня за руку. — Я твоя девушка! А теперь открывай дверь и выходи, — взглядом указываю ему на парковщика, который уже ждет нас.

Поняв мой намек меньше болтать, Соболев покидает машину, обходит ее спереди и открывает дверь для меня, подав мне руку. Брат выходит сам.

Беру Емельяна под руку, и вместе с ним мы следуем к одному из парковщиков. Отдаем ему ключи от машины и проходим дальше. Захар идет следом.

Входим в роскошно обставленный ресторанный зал, тотчас оценив масштаб мероприятия.

Оглядываюсь по сторонам, изучаю людей и ищу какие-то нити для общения. Встречаются и знакомые лица, но большинство я все же не знаю.

— Родители скоро подъедут, — произносит Емельян, остановившись у свободного высокого столика. — Я отойду поговорить с человеком? — уточняет он у меня, и я киваю, продолжая смотреть по сторонам. Привычка все контролировать так и не исчезла, даже после того как я поняла, что угрозы больше нет. — Захар, Амина на тебе, — предупреждает Емельян моего брата.

Тот лишь кивает в ответ.

Вместе провожаем Емельяна взглядом, оставшись около столика. Чувствую на себе испытующий взгляд брата, поэтому перевожу свой взгляд на него.

— Амина, что было после того, как меня арестовали? — спрашивает он, как только ловит мой взгляд. — Я правильно понял Емельяна, что были нападки на тебя?

— После того, как ты сел, нашу компанию захватили, — открываю ему безопасную правду, которая не вызывает жалости ко мне. — Мы стали банкротами.

— Имущество тоже потеряли?

— Ничего не осталось, — пожимаю плечами. — Лишь небольшая квартира, которую отец подарил мне на шестнадцатилетие. Она числилась за мной, поэтому ее не забрали. Хотя я так и не поняла, почему ее не забрали. Долг отца висел на мне. Квартиру просто обошли стороной, и все.

— И где эта квартира сейчас?

— Я продала ее, чтобы уехать, — отвечаю. — На эти деньги жила в Италии. Потом открыла свое небольшое дело. Купила квартиру, — рассказываю ему с улыбкой. — Ателье свое открыла, но это уже с доходов бизнеса. Магазин недавно открыла. Я занимаюсь одеждой. Не совсем привычный нам бизнес, но мне даже нравится. Спокойно. Творишь и не знаешь забот. А если закончились фантазии, то можно сшить что-то по старым моделям.

— А нападки были? — не унимается брат.

— Захар, — ловлю его взгляд и закусываю губу, прекрасно осознавая, что мне стоит хотя бы пространно ответить на его вопрос. Мой брат упрямством пошел в отца и, пока свое не получит — не отстанет. — Несладко было всем. Не только тебе, — бросаю и отвожу взгляд. — Я пойду возьму напитки, — указываю на бармена, который за несколько столиков от нас ходит с подносом в руках.

— Ты ведь понимаешь, что я теперь не успокоюсь? — уточняет он, схватив меня за руку и остановив.

— И чего ты этим добьешься? — вновь перевожу глаза на него. — Подкормишь свое желание мести? Будешь еще злее?

— Нет, но тогда я буду знать, кто друг, а кто враг.

— В кругу нашего отца все враги, Захар, — хмыкаю, с жалостью взглянув на наивного бедняжку. — Ты думаешь, зря отец с Соболевым поссорился? Нет, братик. Наш папа не захотел отпускать прошлое и продолжил идти по пути криминала. Это и привело нашу семью к тому, что мы имеем сейчас, — свободной рукой указываю на Марка, остановившегося у выхода, чтобы поговорить с кем-то. — Посмотри на Марка с женой. Он держит руку на поясе, но он отошел от дел. Его семья счастливая, полная и без проблем, какие есть у нас. Никто из них не пострадал. Его младший сын так и вовсе живет так, словно и не знает о прошлом своего отца. И это правильно! Потому что его дети не погрязли в последствиях поступков своего отца, как мы с тобой.

— Мы тоже были счастливы.

— Разве? — уточняю. — То, что отец не подпускал нас с его делам, не значит, что мы были счастливы. Может, он нас и не подпускал, но он втянул тебя в это. Из-за него тебя посадили.