Бывшие. На отказ у тебя нет права

Глава 5

Я никогда не лицезрела настолько остро написанного омерзения, которое, разумеется, тут же связала с собой. И с тем, какие последствия были от моей реакции на аромат другой женщины…

Но Саша быстро взял себя в руки и сделал вид, что очень обеспокоен моим состоянием.

- Мира, это токсикоз! Сто процентов. Он, наконец, начал проявляться.

С этими словами Рыбаков подхватил меня под локоть и увлёк в сторону спальни. Там усадил на постель и проговорил:

- Я сейчас приберусь и вернусь. Конечно, никакими духами от меня пахнуть не может, родная. Ты просто стала как-то странно воспринимать запахи. В твоём положении это нормально.

Обычно не слишком многословный муж сейчас просто сыпал фразами, видимо, пытаясь перевести моё внимание в то русло, которое ему самому казалось безопасным. А когда ретировался прочь из спальни, я выдохнула не без облегчения.

Думала, что будет хуже, когда мы увидимся в первый раз после того, как грязная правда о его похождениях стала для меня открытием. Однако, прислушалась к тому, что ощущала, и сделала вывод, что испепеляющих душу чувств не так уж и много. А вот безразличия к тому, как всё у нас будет происходить с Рыбаковым дальше, с избытком.

Наверное, так срабатывали защитные механизмы, призванные стоять на страже моих сердечных переживаний.

Пока Рыбаков прибирался в прихожей, я вытащила из прикроватного столика упаковку влажных салфеток и вытерла лицо. Затем выпила воды, которая всегда находилась в бутылке рядом с нашей постелью.

Итак, вывод очевиден - не стоит гиперболизировать и выдавать то, что я в курсе измен Саши. Нужно довериться Демьяну, а дальше будь как будет…

- Я всё убрал. Как ты себя чувствуешь?

С этими словами Рыбаков вернулся ко мне и смотрел сейчас с волнением, которое раньше бы мне показалось искренним. Однако сейчас воспринималось как часть тех тревог, что для Саши были связаны с перспективой быть раскрытым.

- Нормально, - отозвалась я, почти не приврав.

Это слово и впрямь весьма себе подходило ситуации. Вот такая вот теперь у меня норма - знать и молчать. Молчать и наблюдать за ложью мужа…

- По поводу духов… Ты меня раскусила. Я и впрямь заехал сегодня в магазин, чтобы подобрать тебе что-то к празднику. Теперь придётся придумывать другой подарок.

Он улыбнулся так широко, что даже у меня в висках от этого заломило. Подошёл, присел рядом и обнял меня за плечи. Я напряглась, хотя вроде как должно было случиться наоборот, ведь в руках любимого мужчины всегда расслабляешься.

- Мира, ты точно в порядке? - уточнил Рыбаков, немного отстранившись, и когда я повернула голову, тоже пришлось заставить себя улыбнуться.

- Да, я в порядке, - соврала мужу легко и даже спокойно. - Сейчас займусь ужином, а потом сядем и перекусим. Надо хорошенько поесть, а то у меня и впрямь с утра аппетита никакого.

Снова показалось, что Саша вот-вот скривится от отвращения, но муж лишь потянулся ко мне, оставил лёгкий поцелуй у меня на виске и поднялся.

- Если будет нужна помощь - зови, - проговорил он, потянувшись так, словно был сытым котом, отведавших вкусных сливок. - А я пока в душ, кину в стирку одежду, чтобы не пахнуть чужими духами, - он хохотнул. - И буду весь в твоём распоряжении.

Он удалился, как-то надрывно посмеиваясь, а я осталась сидеть на месте. Кажется, меня ждут довольно непростые времена в ожидании того, когда Вышеградский начнёт воплощать свои планы в жизнь.

Но ничего. Я справлюсь. В этом попросту не может быть сомнений.

Уже вечером этого дня, когда мы поужинали и Саша, сообщив, что он чуть позже загрузит посудомойку, ушёл в комнату, стало ясно, что во мне проснулся детектив.

Я ждала момента, когда Рыбаков уляжется спать, подгоняла стрелки на часах, рассчитывая покопаться у мужа в мобильнике. Если бы кто-то сказал мне ещё сутки назад, что опущусь до подобного - я бы расхохоталась тому в лицо.

И вот поди ж ты… Довели.

Муж всё не шёл выполнять обещанное, поэтому я поднялась и отправилась посмотреть, чем он занят. И стоило мне только добраться до двери в спальню, которую он, почему-то, за собой закрыл, оказалось, что Рыбаков с кем-то говорит.

Слов я разобрать не могла, ведь Саша беседовал по телефону очень-очень тихо, но мне почти сразу стало ясно, что его собеседницей наверняка является любовница. Что ж… Значит, посмотрим, как именно она записана у него в телефоне, только чуть позже.

Вернувшись на кухню, я терпеливо, насколько это было возможно, дождалась Рыбакова, и когда он пришёл и принялся за посуду, уточнила ровным тоном:

- Мне кажется, я твой голос слышала. Ты с кем-то разговаривал?

Удалось сделать это почти без эмоций, хотя внутри на мгновение и зажёгся пожар недовольства. Ведь я видела, как на меня взглянул Рыбаков - с тем раздражением, которое демонстрируют люди, знающие, что на их территорию влезли без предупреждения.

- С мамой созвонились. Она опять прополоскала мне мозг. А что? Это запрещено?

Он ушёл в оборону, хотя если бы не врал, в этом не было бы никакого смысла.

- Да нет, я просто спросила. Не понимаю, почему ты так раздосадован…

Я даже вздохнула и поджала губы. Имела право изобразить недоумение, помноженное на обиду, что и сделала. Однако Рыбаков на моё состояние почти не отреагировал.

- А я просто устал, Мира, - откликнулся он глухо.

И стал класть посуду с таким грохотом, который на все сто процентов показывал, насколько всё же внутренне негодует муж.