Бывшие. Нас стало трое

Глава 5

Четыре с половиной года назад

Гараев уходит. А я просто смотрю на закрытую дверь.

Не могу плакать...

Не могу кричать…

Не могу выть…

В крови плещется доза успокоительного, но оно меня совсем не успокаивает, а только внешнюю оболочку — физическое тело. Потому что в душе меня разрывает: и от новостей про Глеба, и от слов Булата.

Чему верить?

Кому верить?

Глеб казался таким милым, добрым, участливым... Но что выяснилось?

Вдруг он мстит?

Как он может мстить мне, если операцию проводила не я?

Тысяча вопросов без ответов.

Но больше всего меня пугает и трясет от новости про дядю Игоря.

Друг отца… Он был мне, как второй отец.

Неужели и отсюда нож в спину? А ведь он знает о беременности.

И мама знает… Но ей не нужен мой ребёнок, иначе бы она всё давно рассказала Булату.

А Игорь... Он знает, но почему-то молчит. Выжидает?

Зажмуриваюсь.

Господи, ну за что? Только я делаю полный вдох, как жизнь снова наносит удар…

Чувствую, как, несмотря на успокоительное, слёзы текут по вискам. В этот момент я просто умираю.

— Алина Андреевна? — в палату осторожно заглядывает медсестричка, присутствовавшая при нашем разговоре с мужем.

Мне нужно ответить ей, но не могу.

— Алина Андреевна, тут это… к вам посетитель. Он у вас уже был... Не знаю, пускать или...

Если он был здесь, то хуже мне уже не станет.

Вряд ли это Гараев. Ему-то явно не нужно никакого разрешения. Эта милая девушка для него как надоедливый комар — оттолкнул бы и вошёл. Вернее, не вошёл бы, а ворвался, как сегодня сделал, растоптав окончательно.

— Пусть войдёт.

— Вы уверены? Вам, если что, вредно нервничать... — настороженно тянет она.

— Спасибо, я знаю. Всё хорошо.

Хотя, я не знаю, что у меня будет хорошо. Но клянусь себе и своему малышу, что обязательно будет!

И тому, кто сейчас войдёт сюда: со злом или добром — я готова дать отпор. Готова, даже несмотря на слабость и ощущение, что вот-вот отключусь…

Дверь скрипит.

— Слушай, я не знаю, что у тебя тут происходит, но система… Прямо мышь не проскочит. Мне кажется, даже у твоей матери такой охраны не было.

Голос Глеба с привычными подколами сейчас звучит, как... Не могу понять — это глоток свежего воздуха или нет... Учитывая то, что узнала о нем, не знаю.

Он тёмная лошадка, и явно что-то задумал.

— В общем, я не буду ходить вокруг да около, — опережает он мои мысли. — Твой дружок молодец, но и мои ребята тосты просто так не едят. Я узнал, что под меня копали, и выяснил, что это по твоей просьбе.

— Глеб, я…

За Димку Шерлокова становится страшно. Если Молотов вычислил его…

— Слушай, это по моей просьбе, так что и отвечать мне. Не трогай Диму.

Глеб садится на край кровати и ухмыляется:

— Тише Амазонка, я с миром! Поэтому давай я расскажу сам, из первых уст, чтобы не было недомолвок и недопонимания.

— Хорошо, — сглатываю.

— В клинике твоего отца не смогли спасти мою племянницу. Какого-то черта брат с женой потащились в Москву на балет: — «ребёнку нужны высокие вибрации». Я толком не знаю, что случилось. Отслойка… экстренные роды... В общем, привезли в клинику твоего отца и попала она... Ты знаешь, к кому…

— Мне жаль, Глеб… — кладу руку на его и понимаю, что она ледяная.

— Я поклялся отомстить. Сначала хотел отомстить через тебя. Потом понял, что ты не имеешь отношения к клинике. Более того, ты тот луч, который пытался внести хоть какой-то свет в эту дерьмовую тьму.

— Но не получилось, — горько ухмыляюсь.

— Не получилось, — Глеб сжимает мою руку, согревая. — Потом я узнал тебя поближе. Про муженька твоего. Алинка, мне и правда нужна невеста. Так что предложение в силе. Не из жалости и не только из-за того, что ты красивая женщина. Про ребенка я знаю, меня это не останавливает.

Отдергиваю руку. Молотов, к счастью, не удерживает.

Знает о ребенке?

Вспоминаю его взгляд на мой живот в ресторане… Он тогда уже знал?

Надоела эта недосказанность.

— Глеб, я не понимаю, какой статус ты хочешь от меня? Я всё ещё в браке.

— Ты же планируешь разводиться, — утверждает он. — Так я помогу. Только скажи «да» — и нас здесь не будет.

Как просто всё… хоп, и не будет…

— Мой муж не так прост, как ты думаешь. Он пообещал выставить охрану. И поверь мне, именно этим он сейчас и занимается.

— Люблю загадки со звездочкой — повышенный уровень сложности. Тем круче их разгадывать, — ухмыляется Молотов. — Красавица, а давай поиграем?

— С Булатом?

— Да. Пусть твой благоверный делает, что хочет. Потом сделаем свой ход конём.

— А я разве сказала тебе «да»?

— А у тебя разве есть хоть одна причина сказать «нет»?

— Глеб…

Устало вздыхаю. Он милый, приятный. Всегда поднимает настроение, не раз спасал меня, но...

Это «но» проводит между нами, если не черту, то пунктирную линию.

— Я буду откровенна. Буквально несколько часов назад, я узнала, что ты был рядом не просто так. В моём положении, сам понимаешь, уровень доверия к людям отнюдь не на высокой позиции.

Глеб будто ждал такого ответа, поэтому тут же готовит контраргумент:

— Понимаю. Однако, мои намерения прозрачны: мне нужна невеста. Анна не подходит, мы с ней всё обсудим и разойдемся. Я буду искать кого-то другого, но это, знаешь ли, новый геморрой. Тебя я знаю, и ты мне нравишься. Более того, нас влечёт друг к другу.

— Что? Нас?! — от моего негодования даже контроль сердечного ритма пищит.

— Ладно, не буду врать, меня влечёт к тебе. А вообще, давай откровенно — ты, вроде как, не считаешь меня квазимодо. Поэтому я не оставляю надежду, что мы можем быть не только хорошими друзьями...

Хочется съязвить: давай станем лучшими друзьями!

— Допустим я соглашусь…

— Тогда мы не останемся здесь. Твой дегенерат будет гадить. Выбирай любую точку мира. Лондон не предлагаю — мать твоя тоже не сильно адекватная личность.