Бывшие. Нас стало трое

Глава 7

— Уснула?

— Да, еле уложила, — кладу руку на плечо Глеба, выражая благодарность — и за приготовленный чай, и за помощь.

Мужчина перехватывает мою руку и тянет к себе на колени.

— Всегда пожалуйста, красавица, — смотрит внимательно. Слишком внимательно для «просто друга».

Хотя, он мою позицию и не принял. До конца.

Вот и сейчас — взгляд Молотова медленно и с наслаждением изучает мое лицо. Губы, подбородок, нос… всё горит под его говорящим взглядом. Вопросительным, жаждущим увидеть, что он наконец-то дождался.

Мы пытались… правда пытались. Вернее, я. Глебу и не нужно, он, как пионер, — всегда готов.

Когда Аминке был год, я поняла, что время не лечит. Оно лишь притупляет горечь от предательства.

Можно вечно тонуть в обиде на Булата, помнить лишь плохое… Но он сделал мне самый большой подарок — дочь.

Ами. Доченьку.

Мое счастье.

Мой мир. Целую вселенную улыбок, смеха и сладкого запаха невинного детства!

А я… я должна поблагодарить Булата и отпустить. Оставить в памяти приятные моменты (по возможности, конечно) и двигаться дальше.

И я отпустила. Как он меня.

Правда, с «двигаться дальше» возникли некоторые проблемы…

Не из-за Глеба, а из-за меня. Словно что-то сломалось внутри. И не до конца срослось, оставив некрасивый рубец.

Благодарность, уважение, чувство безопасности, нежность… страх, что он уйдет или начнет принуждать — это совсем не те чувства, что я хотела бы испытывать к Глебу. Моя эмоциональная закрытость и страх, что Аминка привяжется к нему, сыграли злую шутку.

Наш роман продлился три месяца, и я призналась Молотову, что больше так не могу… А потом трусливо сбежала в Россию.

Наказав и себя, и дочку, и Глеба.

А сейчас… Когда наши губы разделяют несколько сантиметров, я не знаю чего хочу. Рискнуть или снова спрятаться в кустах? Тем более сейчас, когда прошлое вновь постучалось в двери.

Практически с ноги ее открыло.

Я чувствую физическое влечение к Глебу. И он это знает. Язык тела слишком красноречив.

Но, кажется, я так и останусь поломанной куклой. Брошенной Гараевым в тот день, когда узнала о его измене.

Глеб понимает всё без слов. Чуть смещает голову и целует мою щеку, царапая щетиной.

— Еж! Я скучала, правда-правда… — пытаюсь задавить раздражение на себя и грусть, но вряд ли мне удается.

— Я тебе, конечно, верю, Алинка! Разве могут быть сомнения? — ухмыляется Глеб, убирая руки с моей талии.

Свобода не приносит облегчения, а наоборот.

Ладно, слишком много рефлексии. Мы — взрослые люди, хоть я и веду себя, как старая зажатая дева.

— Так ты расскажешь мне, почему нам лучше ехать к тебе поздно вечером? Что за конспирация? Не пугай меня еще больше!

Молотов театрально вздыхает:

— Почему все мои невесты такие…

— Какие? — подавить нервный смешок не удается.

Ответить он не успевает. Мой телефон вибрирует на столе.

— Я уже поднимаюсь, открывай! — сообщает Мира и скидывает звонок.

Чтобы не разбудить Аминку подруга набрала на мобильный.

Все мои попытки уговорить её поговорить позже не с треском провалились. Подруга жаждала горячих новостей и свежей крови.

Кровь — крысы Кристины, Булата и, конечно же, Глеба. Последнего — в хорошем смысле.

— Молотов, я тебя тысячу лет не видела! Вообще не меняешься! Пожалуй, нужно получать лицензию и открывать клинику в Швейцарии. Они там похоже не стареют… — с порога Мирка берет его в оборот.

Точнее, мы обе.

Если со мной у Глеба был гипотетический шанс увильнуть от темы, то, когда нас двое… Шансы равны нулю.

Сюда бы еще Шерлокова и тогда вообще…

— Я же сказал, собрание акционеров и совета директоров. Прошло пять лет со смерти твоего отца, — отмахивается Глеб.

Папа… в груди давит.

Я скучаю. Очень сильно скучаю…

Папа был бы рад Аминке…

Но я уверена, что он смотрит на нас сверху и улыбается.

— Глеб, это не повод забирать нас к себе под покровом ночи.

— Ух, не перестаю восхищаться умом своей невесты, — паясничает он.

Так и не скажешь, что серьезный бизнесмен.

Фыркаю в ответ.

А вот Мирослава откидывается на спинку стула и смотрит на нас. Слишком хитрый взгляд так и спрашивает: «А чего это вы такие веселые? Неужели опять сошлись?».

Мира до сих пор пытается сбагрить меня в руки Молотова. Когда мы расстались и я вернулась домой, вообще дулась и не разговаривала целую неделю.

Головой я понимаю желание подруги найти мне надежного и классного мужика. Не всем же так повезло с мужьями, как ей. Тем более, что Глеб идеально вписывается во все параметры.

Только вот глупому сердцу и голове с тараканами не объяснить!

Я с Глебом вовек не расплачусь.

Ведь он тогда помог мне сбежать от Булата.

Гараев землю рыл, а так и не смог нас найти. Потом получил мое заявление о разводе.

И муж сделал всё так, как и обещал…

Устроил несколько месяцев ада. Затягивал заседания по состоянию здоровья. А потом и вовсе заявил, что я наняла адвоката, потому что скрываю свою беременность…

Булат до последнего не верил, что нашего ребенка больше нет…

Ему рассказал дядя Игорь. И якобы они подрались… Но я не верю.

Запретила себе верить кому-либо из этих людей.

Для всех них я сбежала с Глебом заграницу.

Только вот Гараев никак не успокаивался. Он потребовал у суда письменное подтверждение отсутствия моей беременности. Это стало последней каплей.

Разумеется, по закону я имела права отказаться…

Но ведь это Булат. Для него не существует отказов и слова «нет», когда он нацелен на что-то.

По какой-то причине мой драгоценный муж не хотел разводиться. И я сдалась.

Позвонила ему по видеосвязи и сказала, что не свободна. Что люблю Глеба и хочу выйти за него замуж. И услышала дикий рык Гараева:

— Я не дам тебе развод!

Наблюдать, как Булат вышел из себя и яростно крушил когда-то нашу квартиру. Уютный дом… Было невыносимо.