Бывшие. Нас стало трое

Глава 14

— Госпожа Гараева, владелица фондов. Ну и, возможно, заводов и пароходов. Вы готовы? Я паркуюсь и буду у тебя через пять минут.

У Глеба, как всегда, замечательное настроение, и оно передаётся мне.

Не остаюсь в долгу и парирую ему в ответ:

— Здравствуйте, о великий герцог Кембриджский! Настроение боевое. Подниматься не нужно, я уже спускаюсь.

— Даже на чай не пригласишь? А я так надеялся…

Смеюсь.

— Крепкий чай мы с тобой выпьем после того, как сделаем всё задуманное.

— А мне нравится твой настрой, — в голосе Глеба на мгновение появляются урчащие нотки. — Спускайся, Алинка, жду.

Отбиваю звонок и в последний раз поворачиваюсь к Аминке.

Любимая дочь полностью увлечена новым пазлом на две тысячи кусочков — сложновато для её возраста, но у меня такая умная малышка! Спокойная, рассудительная...

Не могу сдержать улыбку.

Если бы она капризничала и не отпускала меня, то я бы уходила с тяжёлым сердцем. А так — даже как-то немного завидно, что она совсем не будет скучать по маме, полностью погрузившись в игру.

Но, может быть, это и хорошо…

Тем более, что Марьяна прекрасно справляется с двумя шебутными детишками.

Всё равно не могу удержать себя в руках, подхожу к дочери и целую розовую щёчку:

— Мама скоро вернётся.

— Мама уже опаздывает, — деловито выпроваживает меня дочь, прикладывая новый цветной кусочек к рамочке.

Вот это подход! Какая деловая…

Насильно отгоняю от себя скребущее чувство того, что я знаю, на кого похоже её сосредоточенное выражение лица. И буквально менее чем через час я столкнусь с этим выражением лица вновь...

Столько лет мы не виделись.

Хочу ли я этой встречи?

И пока я спускаюсь в лифте, улыбаюсь Глебу, сажусь в его машину и наслаждаюсь пейзажами Москвы, в голове прокручиваю один вопрос:

«Как пройдёт наша встреча?»

Изменился ли Булат? Стали ли чёрные, как смоль, волосы, слегка посеребрёнными, а морщинки вокруг глаз еще заметнее?

А ещё мне безумно интересно, как выглядит мама… Поменялась ли она? Наверняка стала ещё моложе и холоднее. За всё это время она даже не попыталась меня найти. Нас... Ведь она не знала, какое решение я приняла, куда уехала…

Друг отца пытался найти — это я знаю абсолютно точно, но после нескольких серьёзных разговоров с Глёбом перестал.

С Гараевым и так всё понятно — со своей слежкой он перехитрил сам себя. А всё потому, что нужно тщательнее выбирать кадры, да и в принципе своё близкое окружение…

Хотя… наличие Кристины Потаповой — явно говорит о том, что с этим у Булата большие проблемы.

Нервничаю, когда мы въезжаем на закрытую парковку бизнес-центра.

— Ну что? Алина Дмитриевна, вы готовы? — спрашивает Молотов.

— Готова. Всё равно выбора у меня нет.

— Выбор есть всегда, — задумчиво тянет Глеб. — Если хочешь, можем туда не идти. Ты можешь передать права адвокатам, и они по доверенности всем этим займутся.

Глеб как-то странно на меня смотрит и опускает руку на колено.

Тёмно-бордовое платье из плотного бархата. Будто вторая кожа, оно меня обтягивает. И идеально подходит под настроение — я жажду крови.

Мужская ладонь согревает кожу, разнося по телу приятные мурашки. Смотрю на Глеба.

Ну почему я такая?

Не могу сказать, что однолюбка. Но вот он сейчас так близко — стоит немножко податься вперёд и я уверена, что наши губы соприкоснутся. Потому что как бы Молотов не поддерживал имидж весельчака и не делал вид, что его никаким образом не задел мой отказ. Если я дам зелёный свет, он воспользуется им.

Сомнений нет.

Потому что он, в отличие от меня, он знает, чего хочет. Если эта цель недостижима, он всячески продумывает, как бы правильно её достичь.

Это очень хорошее напоминание, потому что моя цель — свобода.

Избавиться от страха, что где-то за углом за мной могут следить.

Что однажды Булат узнает про Аминку. И тогда наша спокойная, размеренная жизнь превратится в хаос.

Я не могу этого допустить, поэтому нужно успокоиться и взять себя в руки.

Поворачиваю голову:

— Нет, ты знаешь, — сжимаю ладонь Глеба в ответ и улыбаюсь: — Эту битву я должна провести сама. В конце концов, интересно на всех посмотреть.

— А лучше бы на себя смотрела.

Ухмыляюсь, приподняв его руку, я очерчиваю свой силуэт в воздухе:

— Зачем? Если я могу себя показать. Ну и тебя, конечно, мой дорогой жених.

Молотов ухмыляется, глушит мотор.

Выходит из машины и открывает дверь с моей стороны, галантно подаёт руку.

И едва мои ноги касаются асфальта, он подхватывает под талию и вжимает в своё твёрдое тело.

— Я буду самым лучшим твоим женихом, моя дорогая, — шепчет и намеренно оставляет поцелуй на щеке, рядом с уголком губ.

Провоцирует…

Но мне так это нравится. Адреналин во всю плещется в крови.

А потом я поворачиваю голову влево, чувствую, как по телу ударяет волна холодной ярости.

И понимаю, почему Глеб так сделал.

В пятидесяти метрах от нас стоит Булат. Испепеляет меня и Глеба взглядом. Кожа горит, так будто по ней прошлись острой бритвой.

Особенно горит талия — её по-прежнему обхватывают сильные руки. И губы, потому что их только что касался Глеб…

Разворачиваюсь и, несмотря на расстояние, вонзаю свой взгляд в мужа.

Своего официального мужа. Неужели он думал, что все эти годы я буду горевать? И жить одной?

На лице Гараева столько эмоций, что меня едва не сметает волной. Если бы не поддержка Глеба, я бы рухнула на капот машины.

— Готова? — вкрадчиво интересуется мой спутник.

— Нет, но да.

Он ухмыляется:

— А надо, чтобы «да» и «да».

— Да, да, да, я готова! — на выдохе отвечаю ему.

— Ну что ж, леди и джентльмены. Да будет шоу, — ухмыляется Глеб и уверенно ведёт меня вперёд, переплетая наши руки.

Вечером ещё одна глава!