Бывшие. Нас стало трое

Глава 21

Булат

Просматриваю фотографии — одну за одной. Ухмыляюсь, отбросив их в сторону.

Развели, как… лоха.

Дверь без стука открывается входит Рустам. Сегодня он не спрашивает можно или нет, потому что входит ко мне в третий раз.

— Булат, ты серьёзно? Сегодня одно, завтра другое. — Каримов долго не запрягает. — Нет, мне не сложно подготовить несколько вариантов. Но, может быть, надо как-то определиться…

— Может быть, как-то и определюсь, — остывший кофе горчит на языке, отражая моё внутреннее состояние.

— И что мы делаем? — басит Рустам, разваливаясь в кресле.

— Мы решаем одну задачу.

По лицу приятеля вижу на каком месте он вертел мои остроты.

— Гараев, ну-ка, дыхни!

— Со мной всё в порядке, — отмахиваюсь от него и выпрямляюсь. — Помнишь, когда Алина сбежала с этим Глебом? Её ведь долго не могли найти.

— Да, мы все перерыли, но не нашли… — подтверждает он.

— А потом она вернулась. Даже в фонде появилась, но со мной на контакт не пошла.

Помню, как я тогда напился и звонил ей, орал, что никогда не дам развода. Хотел услышать родной и любимый голос…

Поговорить, объясниться… А вместо неё взял этот мудак Молотов.

Жаль, что только по телефону, потому что зверски хотелось вмазать ему — за каждую минуту, которую он провел с ней. Он, а не я! Тогда я заявил, что не дам ей развода, не позволю быть с кем-то кроме меня. Эгоистично и по-скотски? Но такой я и есть…

Сам всё похерил, пытаясь защитить, а потом подыхал в бессильной ярости… И ведь действительно сделал всё, чтобы затянуть процесс. А жена смирилась, выбрав тихое счастье без меня… и больше не просила развода.

Я так радовался, когда она вернулась в Россию одна. Наблюдал…

А по итогу Алинка оказалась хитрее. Усыпила внимание и реально жила без меня. С этим Глебом, дочь ему родила…

От ярости хочется всадить кулаком в стену. Но это только физически поможет. Внутри я так и буду подыхать, сгорая заживо.

Ждал? Давал время, чтобы появиться в её жизни и вернуть назад? Теперь ещё жди!

Рустам всё это время внимательно сканирует меня.

— Слушай, я не понимаю, к чему ты клонишь.

— К тому, что они тогда вернулись, а потом уехали. А потом Алина снова вернулась, но уже одна. Ни с кем не встречалась, жила тихой, спокойной жизнью, периодически куда-то выбиралась — согласно этим отчётам.

Ударяю ладонью по стопке бумаг. Хочется смять каждую и затолкать следакам в глотки.

Каримов всё понимает без слов, но я всё равно говорю. Как будто от этого станет легче.

— Интересно получается, да? Всё это время Алина жила одна, а на собрание Фонда приехала под ручку со своим Глебом. И, как выяснилось, у них есть ребёнок, который жил за границей. Как ты думаешь? Алина... Мы сейчас о моей Алине, — объясняю ему и себе очевидные вещи. — Она именно такая мать, которая отдаст ребёнка Глебу, а сама будет спокойно жить здесь? Покупать продукты и выносить мусор?

— И правда какая-то херь… — Рустам хлопает глазами.

Прокатываю по столу последние отчёты безопасников. Он без слов их забирает. Внимательно просматривает — на лице появляется недоумение.

— Это как так? Нет, похожа, конечно, но это же не она.

Ухмыляюсь:

— Бинго, Рус! Я и сам вижу, что это не моя Алина. И кем я теперь буду? Вчера заявил ей, что согласен разводиться. А сегодня уже так не считаю.

— А ты не считаешь? Просто она же сделала всё, чтобы… ты отстал, — Каримов рубит правду-матку. — Булат, дай уже девчонке развод. Не клеится ведь у вас…

— Развод? У тебя с Катей тоже не клеится, но сам что-то не отпускаешь, девчонку.

В дверь раздаётся уверенный стук, прерывая наши пикировки.

Я знаю, кто там — начальник службы безопасности, чьи ребята приставлены следить за женой.

Семён не дурак. Понять бы — его тоже развели или он всё это время разводил меня?

Хотя к чёрту оправдания и попытки обелить себя. Ответ прост: я сам не смотрел эти отчёты. Вот и всё.

— Булат Даянович, вызывали?

— Семён, проходи.

Собираю стопку фотографий и протягиваю ему.

Безопасник внимательно смотрит, просматривая каждую, читает время передвижений.

А мы с Рустамом следим за его реакцией. На лице — ни единого удивления.

Неужели? Хочется заржать в голос, но пока держусь.

— Что-то не так? — наконец спрашивает он, устав играть в шараду.

— А кто на этих фотографиях?

— Алина Андреевна...

— А если хорошо приглядеться? — киваю на отчёты.

Семён снова утыкается в фотки. Морщится, достает свой телефон и сверяет фотографии. Матерится, поняв, что это разные женщины.

— Но я... как это...

Воочию наблюдать за фиаско профессионала его уровня, конечно, интересно. Только вот это наш общий провал.

— Я тоже пытаюсь понять, как же так вышло, что в отчётах службы безопасности совершенно другая женщина, которая жила в квартире Алины?

— Булат Даянович, но они же каждый день там...

— Помогло? Вы ни сном ни духом не знаете о том, что у моей жены есть ребёнок! Она жила за границей, практически не появляясь здесь. Незадолго до совета директоров вернулась в Москву.

— Я разберусь.

— Разберись и доложи. А сейчас лично займись тем, чтобы выяснить всю подноготную на Глеба, Алину... и её дочку.

Безопасник кивает и бесшумно скрывается за дверью.

А мы с Рустамом молчим. Каждый думает о своём.

Каримов, судя по всему, воодушевился моим плохим примером и теперь продумывает тактику завоевания своей Кати.

А я думаю, как бы выловить Алину на правдивый разговор.

Кнопка на селекторе загорается:

— Булат Даянович, Вера Сергеевна Максимова звонит уже десятый раз... — звучит встревоженный голос секретаря. — Вы просили не соединять, но она сказала, что едет сюда…

— Нет, не соединяй, — отрезаю Светлане.

Десять раз — это не предел. Мне любимая тёща уже раз сто набрала, а сколько проклятий в голосовых и считать смысла нет.