Бывшие. Нас стало трое

Глава 23

— Куколка, ты в курсе, что твой драгоценный, пока ещё муженёк, сейчас в тебе как минимум три дырки прожжёт?

— В курсе, — шиплю сквозь зубы. — А если ты будешь говорить ещё громче, то в курсе будут и все остальные в радиусе ста метров.

— Ой, да ладно тебе! Ну просто… — отшучивается Мира, ещё пристальнее разглядывая Гараева. — Нет, я понимаю, почему ты не захотела с ним говорить. Но, он на полном серьёзе сейчас прожжёт в тебе дыру. Может быть, стоило?

Смотрю на Мирославу и в очередной раз давлю острое желание закатить глаза. Вот неугомонная! Как будто не знает первое правило: когда смотришь на человека, то обязательно привлечёшь его внимание к себе.

А в случае с моим мужем… это может вылиться в последствия. И не факт, что они будут приятными!

Придвигаюсь к подруге и говорю максимально тихо:

— Я бы, может быть, и поговорила, только Богородский запретил.

— А… Так бы сразу и сказала! — шепчет Мира.

Ухмыляюсь: я ей сказала, только мы обе на нервах и, видимо, совершенно не слышим друг друга.

Я не думала, что буду так сильно нервничать… Но взять себя в руки не получается. Поначалу даже казалось, что сумка обжигает через кожу — так ощущалась наша маленькая ложь…

Ещё и адвокат подливает масла в кипящий огонь: он так смотрит на нас, будто догадывается, что мы что-то успели наворотить.

Станислав даже спросил, всё ли в порядке, а потом чётко дал понять: никаких контактов с Булатом. Поэтому мы просто поздоровались, и на вопрос мужа, сможем ли мы поговорить, я ответила отрицательно. Гараев ещё раз попытался и теперь просто сидит, прожигая меня взглядом.

Рядом с ним сидит знакомый мне адвокат. В делах найти компромат или выиграть дело повышенной сложности ему нет равных. Это немного пугает, ведь у нас типичный развод… Скучный для специалиста такого профиля.

Хотя, тут я лукавлю. Богородский — тоже не абы кто. И мы все это знаем…

Глеб не смог присутствовать на заседании: сорвался на важную встречу. Димка улетел в Питер по работе.

Мы с Мирой вдвоём, как два заговорщика...

Телефон в сумке начинает вибрировать так, что я чуть не подпрыгиваю от неожиданности.

Мысленно отвешиваю себе подзатыльник. Это называется: «Алина, веди себя спокойно и не привлекай лишнего внимания!». Справляюсь идеально… на целых ноль баллов…

Вытаскиваю телефон — на экране мигает значок нового сообщения. Это Глеб.

«Заседание началось? Без глупостей, красавица! А то покусаю»

И как он постоянно всё чувствует?

Молотов несколько раз попросил меня не делать глупостей. Я пообещала…

Нет, я честно не собираюсь пускать эту справку в ход и очень надеюсь на адекватность Гараева. В конце концов, он же сам предложил развестись, не я же его заставляла.

Так я успокаиваю свою совесть и под чутким контролем Миры успеваю отправить ответ Глебу.

Наконец наше время подходит, а я не в силах пошевелиться... Хорошо, что не одна здесь.

Все вместе мы проходим в судебный зал. Станислав сразу же берёт инициативу в свои руки, но адвокат Булата его немного «приземляет», поскольку истцом в нашем деле выступает Гараев.

Ещё одно неприятное открытие. Что ж, я знала: легко не будет... Не с Булатом…

Судья всё выслушивает тщательно, скрупулёзно. Женщина. А я знаю, что женщины более лояльны к «своим». Надеюсь, что и наша придерживается такого же негласного правила.

Станислав берёт слово, также говоря о том, что у нас брачный договор, и мы не имеем друг к другу никаких имущественных претензий.

— Отлично. Детей в браке у супругов нет? — поправив очки на переносице, уточняет судья.

С шумом сглатываю, переводя полный отчаянья взгляд на Миру. Она и сама бледнеет.

Я чувствую, как мои ладони потеют, холодеют.

А когда судья хмурится время будто бы останавливается:

— Так, нужно будет запросить справку из ЗАГСа.

И тут я не выдерживаю.

Совершенно не понимаю, что творю… Это панический страх заставляет вскочить на ноги.

— У нас нет детей! Я могу справку показать! Вот! — Трясу ей, будто белым флагом.

Понимаю, что поступила глупо и, наоборот, привлекла к себе ненужное внимание… За спиной едва слышно вздыхает Станислав. Чувствую его прожигающий взгляд. Осуждающий.

Только вот отмотать всё назад уже не выйдет…

И винить в случившемся мне некого… Только себя.

Хотела защитить Аминку, а попалась в свои же сети…

Секретарь хмурится, судья тоже:

— Мы не принимаем такие справки, — говорит она, делая какие-то пометки. Сами запросим к следующему заседанию.

— Да, но…

— Сядьте, ответчица.

Падаю на лавку рядом с Богородским.

В ушах гулко бьётся дурное сердце, но я всё равно его слышу:

— Алина… Ну, мы же просили…

В его голосе столько укора, что мои щёки не просто краснеют — я вся краснею, сгораю от стыда. И Мира краснеет… Мы, как две школьницы, сидим с опущенными головами.

А Булат о чём-то тихо переговаривается со своим адвокатом, и это хуже всего.

Злюсь на себя. На него. На нелояльную судью!

— Ну а что, я должна была просто ждать, пока судья сама запросит? — шепчу Богородскому своё жалкое оправдание.

Но я же права! Если бы судья взяла эту чёртову справку, нас бы развели! А как бы выкрутился мой адвокат на следующем заседании?

Объявляется перерыв. Однако из судебной комнаты никто не уходит…

Пока Станислав не касается моего плеча:

— Пойдёмте, нам нужно поговорить.

Встаю, но Мира, как моя «соучастница», идёт следом. Не нахожу слов благодарности подруге.

А вот адвокат смотрит на нас как на непроходимых дур. И, вероятнее всего, он прав. Просто уязвленное самолюбие и предчувствие провала не позволяют взглянуть на ситуацию трезво.

— Показывайте, — как-то устало говорит он.

Я понимаю, что не в его компетенции нянчиться со мной, ведь он решает и не такие дела. Но по протекции Глеба он здесь и помогает мне.