Бывшие. ( Не) желанная жена

Глава 8

Мы медленно пошли к остановке. Можно было вызвать такси, но мне вдруг захотелось продлить эти минуты — шагать рядом с братом, который был уже не ребёнком, а почти взрослым парнем. Как бы мачеха ни старалась, я всегда любила его. Даже на расстоянии. Даже украдкой.

— Прости, сестра, — вдруг тихо произнёс он, глядя под ноги.

— За что?

— За… маму. — Он нервно взъерошил свои тёмные волосы. — Я знаю, какая она была с тобой. Холодная. Отдаляла тебя ото всех. Но я… Я всегда хотел с тобой общаться. Честное слово. И сейчас боюсь, что ты развернёшься и снова уйдёшь. Навсегда.

Я остановилась и повернулась к нему всем корпусом.

— Разве я давала тебе повод так думать?

— Ты всегда была такой… спокойной. Неприступной. Холодной. Я много раз пытался подойти, придумывал глупые предлоги. Но мама говорила, что мы тебе не нужны. Что ты нас презираешь. И я… я почти поверил.

«Холодная». Это слово резануло. Но это была лишь маска, панцирь, который я надела, чтобы выжить. Внутри я была просто неумелой, застенчивой девочкой, которая боялась сделать лишний шаг, сказать лишнее слово. Мне казалось, что если я буду идеально тихой и послушной, не буду капризничать, то хоть так смогу заслужить немного внимания, не стать обузой.

— А что изменилось теперь? — спросила я.

Он смущённо отвел взгляд, снова погрузив руки в карманы.

— Подростковый бунт, наверное. Когда ты уехала, объявив о разводе… Я тогда так взбесился. На этого Камала, на родителей, на весь мир. Устроил скандал, начал творить всякую дичь. А потом… — он замолчал, глядя куда-то в звёздное небо, и сделал глубокий вдох. — Потом я подслушал разговор родителей. Отец… он выпил тогда. И высказал маме всё. Сказал, что из-за её ревности он не смог быть для тебя тем отцом, на которого можно положиться. А я — тем братом, с которым можно разделить страхи. Они много говорили. Я всё узнал.

«М-м-м…» — промычала я в ответ, чувствуя, как внутри поднимается знакомая, давно похороненная волна обиды. Меня это уже не должно было волновать. Я смирилась. Я привыкла быть чужой в том доме и не ждала ничего. Отец сделал свой выбор много лет назад. Я приняла это. Но боль от того предательства — тихая, глухая — все еще жила где-то очень глубоко.

— Прости, что думал, будто я тебе не нужен, — голос Замира стал твёрже. — Я всегда хотел быть твоим братом не только по крови. Хотел болтать, дурачиться, защищать тебя. Завидовал другим, у кого так было.

— Всё это в прошлом, Замир. Его не изменить.

— Понимаю. Но ведь мы можем начать сейчас? Стать семьёй по-настоящему? Я очень этого хочу. И обещаю — мама больше не встанет между нами. Я ей уже сказал, чтобы не смела!

Я смотрела на этого пятнадцатилетнего парня, который говорил с такой недетской уверенностью, и чувствовала, как лёд вокруг сердца даёт первую трещину.

— Что ты сказал?

— То, что думал! И папа меня поддержал. Обещаю, я буду самым лучшим братом. Буду на твоей стороне всегда. Если захочешь, мы этого Камала вместе изобьем! — он прошипел последние слова с внезапной яростью.

Я отшатнулась от неожиданности.

— При чём тут Камал?

— Я знаю про его Венеру! — выпалил он, сжимая кулаки. — Я всё узнал!

— Откуда? — я была в шоке.

— Я должен был проверить, за кого тебя отдают! Просто… не успел. Информация пришла уже после его отъезда. Я тогда так хотел его найти и…

— Замир, тебе было десять лет! — воскликнула я, не веря своим ушам.

— И что? — он упрямо надул губы. — Я уже не малыш. Если бы узнал раньше, я бы… А потом мама опять влезла, не дала мне приехать за тобой, забрать тебя оттуда.

Мысли смешались. Этот ребёнок… этот мальчик хотел стать моим рыцарем. В десять лет!

— Погоди, ты хотел приехать и забрать меня?

— Конечно! Не хотел оставлять тебя с этим… Если бы ты знала, сама бы с ним не осталась.

«Замир…» — его имя сорвалось с моих губ шёпотом, а на лице, совершенно без моего ведома, расцвела настоящая, тёплая, не сдержанная улыбка. Впервые за много-много лет я смотрела на брата не через призму прошлых обид, а видя только его — заботливого, яростного, настоящего. Его детская, но такая искренняя забота растопила последние льдинки внутри.

Я быстро подошла и обняла его, крепко-крепко, чувствуя, как он сначала замер, а потом обвил меня руками в ответ.

— Это мой брат, — прошептала я про себя. Тот, кто думал обо мне, даже когда я была далеко. Жаль, что мы потеряли столько времени. Бесконечно жаль.

— И я хочу быть твоей сестрой, — сказала я уже вслух, голос немного дрожал. — Той, с которой ты можешь обсуждать что угодно. К которой можно прийти за советом или помощью. Всегда.

— Правда? — он прошептал, и его голос тоже задрожал от сдерживаемых эмоций.

— Правда.

Мы стояли так посреди тихой вечерней улицы, и это молчаливое объятие было важнее любых слов. Мы оба были счастливы, наконец-то найдя друг друга. Я гордилась им. Он, младший, оказался храбрее — рискнул подойти, зная, что его могут отвергнуть, пошёл даже против воли матери. Нет, в этот раз я никому не позволю встать между нами. Ни за что.

Потом мы сели в почти пустой автобус и всю дорогу до конечной болтали без умолку, навёрстывая упущенное. Гуляли по ночному городу, смеялись. Он проводил меня до самой квартиры и, совсем как взрослый мужчина, проверил замки на окнах, потрогал дверь, кивая с одобрением.

— Всё крепко. Спи спокойно, сестра, — он поцеловал меня в макушку, и это было так естественно и мило, что у меня снова ёкнуло сердце.

Я вызвала для него такси, проследив, чтобы он уехал, и только тогда позволила себе полностью расслабиться. Впервые за долгие-долгие годы я заснула по-настоящему счастливой. У меня есть брат. Настоящий.

Следующий день мы провели вместе с утра до вечера. Он явился ко мне чуть свет, открыв дверь своим ключом (дала ему запасной вчера). Когда я вышла из спальни, он уже накрывал на стол завтрак. Испугалась ли я? Немного. Но радости было в тысячу раз больше. Мы гуляли, болтали, и время пролетело незаметно.