Бывшие. ( Не) желанная жена

Глава 16

Мы устроились в уютном углу кафе с мягкими диванами. Мама сразу же увлекла Сумаю на соседний диван, усадив её рядом с собой, и засыпала вопросами. Мага, хихикая, устроился напротив них, явно наслаждаясь зрелищем. Я занял место рядом с ним, откуда мне был отлично виден её профиль.

— Ну, рассказывай всё, всё! — требовала мама, держа Сумаю за руку. — Как там училось вдали от дома? Тяжело было одной? Мальчишки не приставали?

Сумая рассмеялась, лёгкий румянец окрасил её щёки. Она выглядела… расслабленной. Совсем не той собранной, холодноватой специалисткой из офиса.

— Тётя, училось интересно. Сложно, конечно, но мне нравилось погружаться в новое. А что до мальчиков… — она игриво пожала плечами. — Были, кто пытался. Но я была слишком занята учебой и подработками.

— Ох, знаю я эти «подработки»! — фыркнула мама. — Значит, времени на личную жизнь совсем не оставалось?

— Тётя, ну что вы, — Сумая смущённо отпила из стакана. — Всему своё время.

— И правильно! — Мага неожиданно вклинился, подмигнув Сумае. — Сначала карьеру построить, а потом уже кавалеров рассматривать. У нашей Сумо всё по плану!

Я сидел и слушал, чувствуя себя посторонним на этом празднике жизни, которого не разделял.

— А этот балабол беспокоился о тебе, — кивнула мама на Магу.

— Это правда? — Сумая повернулась к нему, и в её глазах промелькнуло искреннее удивление. — Я и не знала, что ты так переживал. А то звонил и даже ни разу не спросил как я себя чувствую.

— Ну, знаешь ли, — Мага неловко мотнул головой, отводя взгляд. — Не мог я себя такой мямлей показывать. И потом, я привык, что ты тут, в городе и никогда не нужно спрашивать как ты. Потом раз — и нету. Непривычно было, а задавать такие вопрос еще непрывычнее.

Я не выдержал. Слово сорвалось само, прежде чем я успел его обдумать:

— Вы… часто общались?

Вопрос повис в воздухе. Сумая перевела на меня взгляд. Улыбка на её лице не исчезла, но стала чуть более сдержанной, как будто она только сейчас вспомнила о моём присутствии.

— Иногда, — ответила она просто. — Мага всегда находил время позвонить, хотя бы для того чтобы пожаловаться… Что он расстался с девушкой.

— Не ври!

— Мага, смотри правде в глаза! — пригрозила ему пальчиком она. — Не сметь мне врать!

— Коза!

— А ты, сынок, вообще не интересовался, как Сумо там одна справляется? — мама посмотрела на меня с укором.

Я почувствовал, как под воротником рубашки становится жарко.

— Я… думал, у неё всё в порядке, — пробормотал я, отводя взгляд. Это была правда. Я не думал о ней вовсе. Сознательно вычеркнул.

— Ну конечно, — мама фыркнула. — У неё всегда всё «в порядке». Она же сильная. Но даже сильным иногда нужно знать, что о них помнят.

Сумая слегка потупилась, играя соломинкой в своём стакане.

— Со мной всё и правда было хорошо, тётя. Не переживайте.

Официант принёс заказ. Сумая автоматически потянулась за своей пиццей, но мама остановила её руку.

— Минуточку! Сначала салат, а потом уже всё остальное. И колу эту свою убери, лучше свежевыжатый сок выпей. Витамины нужны.

— Тётя, я же не ребёнок, — запротестовала Сумая, но в её протесте не было силы. Она скорее смущалась.

— Для меня ты всегда будешь ребёнком, — мама сказала это твёрдо, но с такой бездной нежности в голосе, что у меня снова сжалось сердце. Она смотрела на Сумаю так, как никогда не смотрела на меня после её ухода. С материнской заботой и сожалением.

Я наблюдал, как Сумая покорно откладывает пиццу и начинает есть салат под бдительным взором мамы. Она ловила каждое её слово, кивала, улыбалась. Она была здесь не гением-инженером, не бывшей женой, а просто… девочкой. Девушкой, которой не хватало материнского тепла, и которая сейчас купалась в нём с такой жадностью, что это было почти больно видеть.

— Знаешь, Сумо, — вдруг сказала мама, понизив голос. — Я до сих пор храню тот шарф, который ты мне связала перед отъездом. Помнишь? С такими смешными косами.

Сумая замерла с вилкой в руке. Её глаза вдруг блеснули влагой.

— Вы… сохранили? Но он же… он же был кривой. Я тогда только училась.

— Он был самый красивый, — твёрдо сказала мама, и её голос дрогнул. — Потому что ты его сделала для меня. Своими руками.

В кафе на секунду стало тихо. Сумая быстро моргнула, отгоняя навернувшиеся слёзы, и потянулась обнять маму.

— Спасибо, тётя. Просто… спасибо, что всегда были рядом тогда.

Я видел, как её плечи слегка вздрогнули. Видел, как Мага смотрит на них с мягкой, понимающей улыбкой. И снова чувствовал себя чудовищно чужим. Я был частью той системы, которая лишила её этого тепла. Я был тем, кто своим равнодушием подтвердил, что она в том доме — лишняя.

— Ладно, хватит сантиментов, — мама выпрямилась, смахнув влагу с ресниц. — А теперь расскажи мне самое интересное. Есть кто-нибудь? Серьёзно?

Сумая отстранилась, снова взяла стакан, и её щёки порозовели сильнее.

— Тё-тя! Нет, конечно нет. Где уж там. Работа, учёба…

— Врать нехорошо! — мама прищурилась. — Такая красавица, умница… Да я не верю, что вокруг тебя мухи не вьются. Может, хоть один достойный попался? Хоть намёк дай!

Сумая покачала головой, но в её глазах, мелькнула какая-то тень. Быстрая, как вспышка. Не боль, нет. Скорее… усталая грусть.

— Нет, тётя. Правда нет. Мне и одной хорошо. Свободна как птица, — она попыталась шутливо улыбнуться, но получилось не очень убедительно.

Я поймал этот взгляд. И вспомнил слова Маги: «Она однолюб». Кто бы он ни был, тот человек явно всё ещё занимал в её сердце место. Место, которое было закрыто для всех остальных. Включая меня. Внезапная, дикая, совершенно иррациональная ревность скрутила мне желудок.

— Ну ладно, ладно, не буду давить, — сдалась мама, но в её глазах читалось решительное «это не конец разговора». — Но если появится — сразу ко мне! Я должна его одобрить!

— Обязательно, — Сумая кивнула с облегчением.