Бывшие. ( Не) желанная жена

Глава 23

Камал

Я сидел в своём кабинете и смотрел на пустой монитор, не видя ни одной цифры. Перед глазами стояла она. Её холодный взгляд, её ровный голос, которым она отшила меня, как нашкодившего щенка. «Я уже пила кофе дома». «Я не все нормальные люди». «Твои утренние кофе с разговорами отнимают время».

Каждое слово было как пощёчина. И я их заслужил.

Но самое поганое — я всё равно стоял как истукан и смотрел, как её рука тянется к тому стакану, который я принёс. Она сказала, что не хочет, но не выбросила. Она сделала глоток. Маленькая, жалкая победа, за которую я цеплялся, как утопающий за соломинку. И это было унизительно — осознавать, что меня греет даже такая мелочь.

Через час в отдел ворвался этот... Ислам. Я слышал их смех сквозь стеклянную стену. Видел, как он садится рядом с ней, как она швыряет в него ластик, как улыбается. Ему она улыбалась. Легко, свободно, без той ледяной маски, которую надевала при мне. Без той защиты, которую выстроила вокруг себя за эти годы.

— Любовь всей её жизни теперь рядом, — донеслось до меня сквозь открытую дверь.

Я замер. Любовь всей её жизни?

— Сумая только мне рассказала о своей первой любви.

Кровь застыла в жилах. Первая любовь. Тот самый, о котором говорил Мага? Ислам знает о нём. Ислам знает, кого она любила всё это время. А я — нет. Я, её муж, пусть и бывший, даже этого не знаю.

Мага, проходя мимо, бросил:

— Друг, не смотри таким жутким взглядом, аж мурашки по всему телу. Бр-р-р.

Я перевёл взгляд на него. Потом снова на них. Она встала, пошла к кулеру. На секунду наши глаза встретились. Заставил себя улыбнуться. Натянуто, скованно, но улыбнуться. Она лишь мельком глянула и отвернулась. Будто меня и не было.

Закрылся в кабинете и уставился в одну точку.

«Первая любовь».

Кто он? Кто этот человек, который владел её сердцем все эти годы? Она была моей женой, носила мою фамилию, но любила другого. Чёрт! Эта мысль выводила меня из себя, разъедала изнутри, как кислота.

Достал телефон и набрал Магу.

— Зайди.

Через минуту друг стоял на пороге.

— Чего тебе?

— Закрой дверь.

Он закрыл, подошёл и сел напротив, внимательно глядя на меня. В его глазах читалось беспокойство.

— Ты чего такой убитый?

— Кто он? — спросил я без предисловий.

— Кто — он?

— Тот, в кого она была влюблена. Ислам сегодня ляпнул про «первую любовь». Ты знаешь, кто это?

Мага вздохнул, откинулся на спинку стула. Он выглядел усталым, и я вдруг понял, что мы оба уже несколько недель живём в этом аду, а я тут еще со своими сердечными делами.

— Кам, я правда не знаю. Она никому не говорила. Только Исламу, судя по тому, как он сегодня подкалывал её. Мне она рассказала, но не назвала имени. Это всё, что я знаю.

— Исламу она рассказала, — глухо повторил я. В голосе звучала горечь.

— Ну да, они ж близки. — Мага пожал плечами. — Ты не бери в голову. Какая разница, кто там был? Важно, что сейчас она здесь. И что ты, кажется, наконец-то открыл глаза.

Я усмехнулся. Горько, зло.

— Открыл глаза. Только поздно. Очень поздно.

— Поздно, не поздно — время покажет, — философски заметил Мага. — Но если ты собрался за ней ухаживать, учти: просто так она не сдастся. Ты её сильно ранил, Кам. Сильнее, чем думаешь.

— Я знаю.

— И ещё, — он понизил голос. — Этот Ислам... ты с ним поаккуратнее. Он за неё горой. Если он решит, что ты ей вредишь, — он тебя по стенке размажет. И я ему помогу.

Я поднял на него глаза. В его взгляде не было угрозы — была констатация факта.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. — Мага смотрел на меня без тени улыбки. — Она для меня не просто бывшая жена друга. Она человек, который заслуживает счастья. И если ты это счастье — я только за. Но если ты опять начнёшь свои старые фокусы... лучше сразу уйди сам.

Я молчал. Мага был прав. Во всём.

— Ладно, — он встал. — Пойду работать. А ты давай, думай головой, а не другим местом.

Он вышел. Я снова уставился в окно. Через стекло видел, как она вернулась к столу. Ислам что-то сказал, она засмеялась и снова швырнула в него чем-то. Обычная возня, дружеская перепалка. Но меня это убивало.

Потому что так мог бы быть я. Если бы не был таким слепым идиотом пять лет назад. Если бы не променял её на призрачную Венеру. Если бы хоть раз посмотрел на неё по-настоящему.

Я сжал кулаки и зажмурился.

«Первая любовь».

Кто бы ты ни был, неизвестный соперник, — я всё равно буду бороться. Потому что в первый раз в жизни я знаю, чего хочу. И я хочу её. И этот Ислам… Я должен попытаться. Хотя бы попытаться.

А после обеда к нам заглянули отец и дядя Вагаб. Я думал, они пришли узнать, как у нас дела продвигаются, — но ошибся. Не успел дядя Вагаб переступить порог, как Ислам с широкой улыбкой, с распахнутыми объятиями пошёл ему навстречу.

— Дядюшка! — воскликнул он, обнимая его с такой искренней радостью, что у меня челюсть отвисла.

— Ислам, как ты? — дядя Вагаб хлопал его по спине, явно тоже растроганный. — Приехал и даже не заглянул ко мне?

— Дядюшка, сами же знаете положение дел здесь! — Ислам театрально воздел руки к небу. — Ваша дочь — настоящий узурпатор! Продыху не даёт. Работай, Ислам, работай — и всё тут!

— Надеешься, что тебя спасут? — хмыкнула Сумая, сложив руки на груди, но в её глазах плясали чёртики. — Добрый день, пап. Дядя Давид.

— Добрый, дочка, — улыбнулся мой отец, подходя к ней. — Не обижают тебя тут?

— Её?! — воскликнул Ислам, указывая на неё с комическим ужасом. — Да она сама кого хочешь обидит! — Он повернулся к моему отцу и протянул руку. — Приятно познакомиться, я Ислам. А вы?

— Давид… — начал отец, но Ислам перебил его с той же обезоруживающей улыбкой.

— А-а-а, дядя Давид! — он энергично пожал ему руку. — Сумо много рассказывала о вас. Как тётя Асуман поживает? Был бы рад и с ней познакомиться при случае.