Бывшие. Непогода для герцога

2

Хочется воскликнуть: «А ведь все так хорошо начиналось!», но, кажется, спокойная жизнь у меня закончилась в тот день, когда выпускники Высшей столичной магической академии Кальвара получили дипломы и разъехались кто куда, чтобы применять полученные знания в жизни.

Родной город, Аб-Калеб, встретил меня нудным, мелким дождиком. Впрочем, это небольшая беда для дипломированного погодного мага. Гораздо большим разочарованием в итоге оказалась встреча с родными.

Впрочем, судите сами.

Город Аб-Калеб, провинция N, королевство Кальвар
Две недели назад

— Ты еще не задумывалась о замужестве, дорогая? — с ласковой улыбкой поинтересовалась моя мачеха. Красивая блондинка, расположившаяся по правую руку от хозяина дома, поднесла бокал игристого к покрытым персиковым блеском губам. На изящной, холеной руке сверкнули перстни.

В честь моего возвращения из столицы ужин накрыли в большой столовой. Я сидела напротив мачехи, чувствуя себя отнюдь не непринужденно. Загадочные, похожие на бусины из обсидиана, глаза сьерры Фреи ди’Грин неотрывно следили за мной в течение всего ужина. Знаю, нехорошо так думать о ближнем, но за этим непроницаемым взглядом мне всегда чудились недобрые мысли.

К чему лицемерить? Будущую баронессу ди’Грин я невзлюбила с момента нашего знакомства. Уверена, это взаимно. Впрочем, грех жаловаться, ведь именно благодаря сьерре Фрее, а точнее, благодаря ее нежеланию видеть молоденькую падчерицу в своем доме, я получила возможность учиться в Высшей столичной академии магии. Теперь, как дипломированный маг, могу сама, никого не спрашивая, устраиваться в жизни. Это огромный плюс, ведь останься я дома, давно была бы замужем и не имела замечательных карьерных перспектив.

Я покачала головой и постаралась изобразить беззаботную улыбку.

— Нет, хочу прежде состояться в профессии.

Расположившийся во главе стола, как и положено отцу семейства, отец тихонько фыркнул и отправил в рот ломтик жареного кайлана.

— Ха-ха, так хороший муж не будет в этом помехой, уверяю! — прощебетала сьерра Фрея, улыбаясь во все тридцать два зуба.

— Где же его найти, этого хорошего? — раздумчиво пробормотала я. Не то, чтобы и в самом деле искала, но надо же поддержать беседу.

— Да, бесприданнице нелегко найти мужа, — заключил отец, с мрачным видом наблюдая, как дворецкий наливает игристое в его бокал. — Тебе нужно ловить каждый шанс, Дашери.

Я без особенной нежности взглянула на отца. Обида за то, что он женился на сьерре Фрее всего через месяц после трагической гибели мамы, все еще болезненно жгла сердце. То, что барон ди’Грин промотал ее состояние и не смог выделить мне даже крошечное содержание во время учебы, признательности не добавляло. Конечно, я обошлась и без его помощи. Училась за счет короля, который назначает скромные стипендии студентам с редким и сильным даром, и подрабатывала все пять лет учебы: вначале официанткой, а затем и лаборанткой в столичном бюро погодной магии.

Домой я вернулась исключительно для того, чтобы прояснить свои перспективы. Мне уже двадцать три, и как совершеннолетняя я имею право получить приданое мамы или хотя бы его часть — так гласит закон. Раньше я полагала, что отец едва обеспечивает себя, потому и не помогает мне. Но сегодня убедилась, что деньги у четы ди’Грин имеются, притом немалые. Вон какой упитанный и важный дворецкий прислуживает за обедом! Богатая обстановка, столовое серебро, драгоценности и изящный, модный туалет мачехи — все новенькое, включая роскошный магомобиль у дверей. Так в чем проблема выделить мне небольшой стартовый капитал?

Я опустила взгляд на свою тарелку, в которой истекало соком белое мясо арода, запеченное под густым винным соусом. Странно, в академии я мечтала о нежном кусочке прямого мяса, а сейчас от волнения кусок в горло не лез. Наверное, просто потеряла вкус к кулинарным изыскам.

Зря я сюда приехала, только разбередила старые раны. Но отступать было поздно.

Словно почувствовав, какие бунтарские мысли бродят у меня в голове, папа заерзал в кресле и уставился на жену. А та продолжила сладко петь:

— Я думаю, милый, в честь приезда твоей дочери, мы устроим прием. Небольшой, лишь для самых близких друзей. Нужно представить дорогую Дашери хорошему обществу. Уверена, в Аб-Калебе найдутся для нее подходящие женихи.

Мое согласие подразумевалось. И хотя я сразу же дала понять, что перспектива замужества меня совершенно не привлекает, следующим утром сьерра Фрея села писать пригласительные на небольшой семейный праздник.

***

Весь вечер я была напряжена, как струна. Никак не могла побороть тлеющие внутри гнев и раздражение, возможно, эти чувства стали следствием усталости после многочасовой тряски в дилижансе. Все перемены, произошедшие в доме отца за годы моего отсутствия, я восприняла в штыки. Поднявшись поздно вечером в отведенную мне комнату, ничего так не хотела, как поскорее покинуть этот дом. Когда-то он был мне родным, а ныне — совсем чужой. Второй супруге отца удалось напрочь вытравить из него любое напоминание о моей матери, а, следовательно, и о моем детстве. Слуги, и те все незнакомые, надменные.

Однако за ночь мое настроение несколько изменилось.

Выспавшись в небольшой комнатке для гостей под самой крышей, я смогла оценить ту спокойную, неброскую роскошь, с который сьерра Фрея обставила особняк. Поменялась не только мебель, но даже и планировка комнат: теперь на месте моей детской — будуар мачехи. А там, где раньше находилась биллиардная, сейчас под надзором целого взвода нянек обитает мой маленький единокровный братик.

Не то чтобы я теперь равнодушно взирала на все эти перемены, но они помогли осознать, то, чего я не понимала до сих пор. Я здесь чужая и совсем не к месту. Я больше не та маленькая Даш, что, заливаясь слезами, умоляла отца не отправлять ее в огромную и страшную столицу. Но избавление от иллюзий было болезненным, ведь в глубине души я все еще наивно лелеяла мечту, что отец сам попросит меня остаться.