Бывшие. Непогода для герцога

15

Я люблю вечерние облёты. Тихий, ласковый бриз с моря, звёзды над головой и приветливо мерцающий огоньками город, который вот-вот отойдёт ко сну.

Облетая территорию, терпеливо собираю облака. Со стороны это похоже на работу паучка. Только я создаю не лёгкие нити паутины, а пушистую, словно перину, облачную пелену над городом.

После заката земля отдает накопленное за день тепло. Поднимаясь, оно сталкивается с холодным воздухом верхних слоёв атмосферы, потому создавать дождевые облака в этот час особенно легко. И даже приятно. В восточной части города, откуда я начала, уже вовсю накрапывает дождь, поливая улицы и посадки, а в западных районах пока жители наслаждаются видом звёзд, но и там уже начинают собираться тучи.

Шепчу заклинание, а следом бросаю с десяток голубых кристаллов — их нужно расходовать очень экономно. Реактивы для погодных действий дороги, и мэр заранее пригрозил, что в случае перерасхода, мне придётся покупать их из своего кармана.

Облетаю весь город в пределах крепостных стен, добиваясь, чтобы дождь полил каждую улицу и каждый сад, смывая пыль и насыщая влагой почву.

Да здравствуют чистота и свежесть! За ночь улицы подсохнут, и прохожим не придется шлепать по лужам.

На обратном пути к городским конюшням, замедляю полет верда.

Из-под крыши одного из домов в слободе оружейников столбом валит едкий серый дым. Зловеще мелькают языки рыжего пламени.

Огонь — одна из самых страшных стихий. В городе с плотной застройкой нет ничего страшнее, чем пожар. К счастью, магами найден способ избавления от этого бедствия: на дома в обязательном порядке накладывают особые чары от пожаров. Этим занимается целый департамент в Городской управе.

Однако пламя трудно держать в узде, и от небольших пожаров застраховаться невозможно. Похоже, внизу горит мансарда, и, если ничего не предпринять, огонь уничтожит имущество жильцов, прежде чем сюда доберутся маги из Городской пожарной бригады.

Подлетаю ближе, не обращая внимания на накрапывающий дождик. Хрусталик недовольно косится на огонь и фыркает от дыма, но он у меня достаточно отчаянный, иначе не служил бы погодному магу. Что ему какое-то пламя, когда он приучен грома и молний не пугаться?

Заглядываю через широкое окно. В небольшой комнате пламя жадно лижет занавески, танцует на бумагах, разложенных на столе, бросает вокруг мрачные багровые отсветы. Врывающийся в окно ночной ветерок лишь раздувает огонь.

Сердце замирает от ужаса. В глубине мансарды — две маленькие фигурки мечутся в дыму, напрасно пытаясь загасить пламя. Мальчик лет семи и крохотная девчушка.

Я не маг воды, и сейчас отчаянно жалею о том, что не способна собрать всю воду, какая только есть в атмосфере, в громадную каплю и направить на разбушевавшуюся стихию.

Подлетаю ближе, вровень с окном. Дым ест глаза. Хрусталик задевает крылом стену дома и недовольно клекочет, но я сжимаю колени, удерживая его. Запускаю руку в мешочек с дождевыми кристаллами, шепчу заклинание и бросаю большую горсть прямо в окно.

Ничего не происходит.

Кричу детям, чтобы уходили и звали взрослых, — и не узнаю свой голос, такой он хриплый.

Но тут заклинание вдруг срабатывает: в комнате проливается не дождь, а настоящий ливень, и пламя с сердитым шипением гаснет.

Некоторое время мы с детьми ошарашенно смотрим друг на друга сквозь плотную завесу дождя.

Я торопливо бормочу заклинание прекращения осадков. Но результата чар уже не вижу — Хрусталик взбунтовался: ему надоело висеть в неудобном положении. Верд с недовольным карканьем возносится над крышами слободы.

Позже, поставив Хрусталика в стойло, стараюсь закончить с ним, как можно быстрее. Снимаю тяжелое седло и попону, защищающую чешую от истирания, провожу щеткой по поджарым бокам. Верду щекотно, и он игриво тянется укусить меня. Отталкиваю его морду и продолжаю монотонную работу.

Мысли унеслись к залитой водой мансарде, что осталась в оружейной слободе. Возможно, я действовала чересчур поспешно. Устроила целый потоп! Наверное, следовало позвать кого-нибудь, а не орудовать самой. Вот вечно мне больше всех нужно! Однако, вспоминая перепуганных малышей перед разгорающимся пожарищем, я больше всего печалилась о том, что дети в такой час остаются одни.

— Вы сегодня позже, чем обычно, сьерра Дашери.

Я совсем не удивилась, услышав этот низкий баритон. Мы с командором городского гарнизона часто встречаемся по вечерам. Да и днем, бывает, пересекаемся над какой-нибудь пустошью, так что, к взаимному удовольствию, между нами уже установились почти дружеские отношения.

Джордан зашел в денник и ласково потрепал узкую морду Хрусталика. Верд немедленно потянулся к нему в надежде на угощение и получил его — запас мумифицированных анур в конюшне впечатляющий.

Радуясь, что есть кому излить душу, я рассказала о пожаре и о своих сомнениях.

— Какая вы молодец, что не растерялись! Сам дом наверняка зачарован от пожара, а вот имущество бедняков — вряд ли. А насчёт залитых вещей не беспокойтесь. За полтинник серебром пригласят мага воды, и тот всё им высушит. Главное, дети не пострадали.

— Я тоже так думаю. Вот только помню один случай в столице. На погодное бюро, в котором я практиковалась, подали жалобу, когда мы, стажеры, поливая засыхающее поле с фасолью, случайно залили и фермерский дом, а там, на беду, была худая крыша. Мы тогда все дружно остались без жалования за целый месяц работы.

— Сьерра Дашери, могу ли я проводить вас до дома? — спросил вдруг Джордан.

Кокетливо улыбаюсь и пожимаю плечом, заканчивая чистить верда.

Ну а, собственно, почему нет? Уже несколько дней ожидала, когда бравый военный наберется храбрости. Киваю, и мы вместе выходим со двора конюшни. Узкими задними улочками направляемся к ратуше.

— Командор, я давно хотела спросить, чем закончилось ваше расследование возле каменных кругов?

— Следствие не закончено. Уже несколько месяцев мы ловим проклятую ведьму, но она, словно фантом, ускользает от нас. Возможно, прячется где-то в Синегорье. А кто там её найдёт?