Бывшие. ( Не)родной папа для Сорванца

= 8 =

Ждать возвращения мужа Тая совсем не собиралась. Быстро раскрывала шкафы, доставая их с сыном вещи. Нужно скорее уйти, спокойно собраться, пока Алексей не стоит над душой.

Две дорожные сумки застегнулись с сухим, решительным щелчком. Этот звук словно стал финальной точкой. Ничего не будет так, как было прежде.

- Мам, мы и правда больше не будем жить с дядей Лёшей?

- Не будем, сынок.

- Это хорошо. Но я привык к друзьям. Мне их будет не хватать. Мы будем сюда иногда приходить, чтобы я мог побегать на футбольной площадке? - Его глаза были большими и вопрошающими, но он не плакал.

Сергей наблюдал, как мама в тишине, с поджатыми губами, вынимала из кошелька кредитные карты Алексея и клала их на стеклянную столешницу.

Видел, как она оставляла на том же месте свой ключ от машины, которую он им никогда не разрешал толком использовать.

- Да, сынок. Если ты захочешь, мы придём сюда.

Женщина ещё раз оглядела две дорожные сумки и один рюкзак Сергея. Они упаковали только самое необходимое. Её одежда. Вещи сына. Книги сына, его игрушки, альбом с фотографиями.

Тая не взяла ни одной безделушки, ни одной вещицы, подаренной мужем. Эти «дары» предателя остались лежать на своих местах.

- Ого! Тяжело мам! - Сергей подбежал к Таисии, когда она, упираясь, выносила сумку на улицу.

- Ничего сынок, справимся, - вздохнула, едва переставляя ногами. Ноша и правда очень тяжела.

- Я помогу, - Сергей схватил одну из ручек и попытался тащить сумку за собой, желая хоть как-то помочь маме.

- Спасибо, сынок, - Таисия обняла сына на улице, когда они вытащили две сумки, - ты постой здесь. Присмотри за вещами. А я заберу твой рюкзак, свою сумку с деньгами и документами. Закрою дверь на замок. Я быстро.

- Хорошо, мам. А ты уже вызвала такси?

- Да. Машина будет минут через десять. Нужно поспешить.

Выйдя из квартиры, Таисия застыла у подъезда, прижавшись спиной к стене, вслушиваясь в каждую подъезжающую машину боясь, что муж вернётся раньше. Алексей не отпустит жену. Тая не сомневалась. Пришлось бы им общаться на повышенных тонах при сыне. Сейчас есть возможность уйти тихо. Только бы всё получилось.

Такси приехало быстро. Водитель оказался любезным молодым мужчиной. Помог погрузить сумки в багажник.

Дорога до дома отца заняла двадцать минут. Такси свернуло с асфальтированной улицы на грунтовку, ведущую к частному сектору на окраине города. Здесь пахло яблоками, дымком из печной трубы и свободой. Свет в окнах небольшого, но крепкого кирпичного дома горел. Дом отца. Её крепость. Здесь она выросла. И здесь Таисия хотела бы жить сейчас. Снимать квартиру дорого. Её зарплаты не хватит, чтобы и ребёнка содержать, и себя, и платить за жильё. Разве что какой-то хлев снять недорогой с самыми ужасными условиями. Но… лучше в родных стенах. С отцом. Чем непонятно как и где.

Иван Сергеевич, отец Таисии, появился в дверях ещё до того, как такси уехало. Он стоял на крыльце, в растянутом тёмном свитере и рабочих штанах, освещённый жёлтым светом из прихожей.

Лицо мужчины, изрезанное морщинами, было непроницаемым. Он молча наблюдал, как дочь выгружает сумки, как внук, прижав к груди рюкзак, стоит рядом.

- Здравия желаю, доча, - произнёс Иван Сергеевич. Голос у него был низкий, глуховатый и спокойный, - вы в гости? - его взгляд упал на большие дорожные сумки, с которыми по гостям уж точно не принято ходить.

- Пап, - только и смогла выдохнуть Тая, чувствуя, как ком подкатывает к горлу.

- Внука заводи. И свой “клад” заноси. Обсудим, - мужчина подошёл к дочке, покосился на тяжёлые сумки, явно намереваясь помочь с ношей.

- Пап, не нужно тебе поднимать. Иначе снова проблемы с позвоночником обострятся, - Тая помнила, что после падения с высоты её отцу вообще повезло, что он ходить может. Но ему нужно беречься. Папа - трудоголик. Дома почти не сидит. Всё время в доме крутится.

- Давай дотащим вместе, - произнёс, - сейчас поставлю чай, расскажешь, что произошло.

Таисия прошла в дом. Прихожая пахла кожей, древесиной и сушёной мятой. Полы чисто вымыты. Всё было на своих местах, как в казарме: тряпка для обуви сложена углом, куртки висели строго на одних и тех же крючках.

Здесь царил армейский порядок. Папа не умел жить иначе. Если отец позволит остаться у себя, Тае с сыном придётся не нарушать домашней идиллии.

Иван Сергеевич провёл дочь и внука в гостиную, где стоял старенький, но добротный диван, книжный шкаф с технической литературой и трофейными книгами, и большой стол под кружевной скатертью.

- Проходи, Серёжа. На кухне молоко, печенье. Поешь и после пойдёшь в мою комнату. Там две кровати. Будешь спать со мной, - приказ был отдан мягко, но так, что не предполагал обсуждений.
Мальчик, бросив взгляд на мать, послушно побрёл на кухню.

Как только он скрылся, Иван Сергеевич вопросительно уставился на дочь. Его взгляд был тяжёлым.

- Объяснись, Таисия. Докладывай по существу. Без эмоций.

Тая слегка улыбнулась от командного тона отца. Папа интересуется, волнуется. Потому что любит. По-настоящему, а не так, как муж-предатель.