Бывшие. ( Не)родной папа для Сорванца

= 14 =

Ярость, унижение и пьянящее чувство собственной правоты кипели в Алексее, требуя выхода. Вот же… Таисия решила в гордость поиграть? Так она проиграет! Он пнул ногой старую чугунную урну у калитки, и та с дребезгом покатилась по тротуару.

- Дура! Нищая будет! Ползком ко мне вернётся! - шипел себе под нос, заглушая тихий голос разума, нашёптывающий ему, что он только что проиграл всё.

Выйдя за калитку, Алексей направился к своему недорогому, но вылизанному седану, сжимая ключи так, что они впивались в ладонь.

Внезапно внимание Алексея привлекла машина, припаркованная чуть дальше, в тени разросшейся сирени. Тёмный дорогой внедорожник матового цвета, идеально чистый, словно только что сошёл с выставки. Такие машины в этом скромном районе были редкостью. Любопытство заставило Алексея замедлить шаг.

Но тут из машины вышел мужчина. Высокий, в безупречном лёгком пальто поверх тёмного костюма, с осанкой человека, привыкшего к власти.

Алексей узнал его мгновенно. Это был тот самый мужчина, с которым его жена столкнулась в парке. Юрий Кирсанов. Бизнесмен. Человек из другого мира. Тот, кто тогда смотрел на него с холодным, оценивающим презрением.

Мужчины встретились взглядами. Алексей застыл на месте. Изумление, а затем едкая, злобная догадка скрутили его изнутри. Какого хрена этот петух тут делает? Как узнал, где искать Таисию?

Юрий, казалось, ничуть не удивился, увидев Алексея. Он медленно закрыл дверь машины и снова повернулся к Алексею, заложив руки в карманы пальто. В его позе не было ни угрозы, ни волнения, лишь спокойная, почти скучающая готовность абсолютно ко всему.

- Вы? - сипло выдавил из себя Алексей, сделав шаг вперёд. Его взгляд скользнул от дорогих часов на запястье Кирсанова к безупречным ботинкам, а затем снова к его лицу, - Юрий Кирсанов, как я помню. Вы снова крутитесь возле моей семьи? Зачем?

Юрий не ответил сразу. Он позволил паузе растянуться, изучая Алексея с ног до головы, словно рассматривая нечто неприятное, но любопытное. Кирсанов сразу заметил, что мужчина очень зол.

- Я задал вопрос! - голос Алексея зазвучал громче, срываясь на фальцет. Злоба придавала ему храбрости, - вы зачем снова приехали к моей жене? Или к моему тестю, что ли? Вы на днях уже общались с Таисией, я видел. Неужели соскучились так быстро?

Последнюю фразу он произнёс с ехидной, грязной ухмылкой, намекая на самое низменное. Этот намёк, эта попытка унизить и его, и Таю одним махом, заставили Юрия едва заметно изменить выражение лица. В его холодных и ясных глазах промелькнула вспышка чего-то опасного, но тут же погасла, скрытая за железной выдержкой.

Юрий не стал объяснять этому несдержанному ревнивцу, что после той его встречи в парке с Таей, после того, как он увидел Сергея, его люди, тихо и эффективно, за пару дней навели справки о Таисии.

Выяснили, что она с сыном пропала из своей квартиры. Установили наблюдение, обнаружили, что она нигде не появляется, но её старый отец, Иван Сергеевич, несколько раз заходил в магазин, покупая явно больше продуктов, чем нужно одному человеку. Когда Таю засекли в доме отца, сразу же доложили Юрию.

И теперь он здесь. Не из-за сентиментальности. Из-за навязчивой, грызущей мысли о Сергее, которую он и сам не мог до конца осознать.

Ему нужно поговорить с Таисией. Нужно знать наверняка, а его ли Сергей сын. Кирсанов всегда привык контролировать ситуацию. И эта ситуация исключением не станет.

- Ваши вопросы, Алексей, никого, кроме вас, не интересуют, - голос Юрия прозвучал ровно, без повышения тона, но с такой ледяной решимостью, что Алексея передёрнуло, - и ваши пошлые домыслы - тем более. Я бы рекомендовал вам быть осторожнее в выражениях. И в поступках.

- Осторожнее? - фыркнул Алексей, чувствуя, как его захлёстывает гнев, - он сделал ещё шаг, сокращая дистанцию, - это вы будьте осторожнее, сударь, с чужими жёнами! Я не знаю, что вы наговорили Таисии, но она словно сошла с ума! Забрала сына, ушла из дома! Это вы во всём виноваты! Теперь я это понял.

Алексей был так поглощён своей речью и ролью оскорблённого мужа, что не заметил, как открылась передняя пассажирская дверь внедорожника. Из неё вышел человек. Крупный, с невозмутимым лицом, в тёмной, удобной одежде, не скрывающей мощного телосложения.

Он не сделал ни одного резкого движения, просто вышел, встал у крыла машины и скрестил руки на груди. Его взгляд был направлен прямо на Алексея. Взгляд спокойный, профессиональный, абсолютно лишённый эмоций. Но в нём читалась решительная готовность к мгновенному действию.

Юрий даже не обернулся. Он знал, что его личный охранник, бывший сотрудник элитного подразделения, уже принял нужную позицию. Кирсанов лишь слегка приподнял бровь, глядя на то, как лицо Алексея меняется.

Алексей заметил нового человека. Его взгляд скользнул по мощной фигуре, задержался на едва заметном бугорке под мышкой пиджака, где угадывался кобура. На спокойных, внимательных глазах.

Вся его напускная бравада исчезла, словно её сдуло ледяным ветром. Алексей отступил на шаг. Его горло пересохло. С предельной ясностью Алексей внезапно осознал разницу между своей бытовой, напускной хамоватостью и настоящей, тихой, но смертоносной силой, стоящей перед ним.

Эта сила не кричала и не размахивала кулаками. Она просто была. И её хватило бы, чтобы сделать с ним всё что угодно, причём так, что об этом никто и никогда бы не узнал.