Бывшие. Неслучайная случайность

Глава 3

В её квартире пахло кофе и свежей выпечкой. Не идеальным капучино из дорогой кофейни, а крепким, сваренным в старой турке, и тёплым, только что из духовки, миндальным круассаном. Солнечные лучи, в отличие от холодного лезвия в кабинете Глеба, здесь были мягкими, рассеянными, они играли в пылинках, танцующих в воздухе, и ласково ложились на потертый паркет.

Юля, стоя на коленях перед открытым чемоданом, напевала что-то под нос. Не песню, а просто набор весёлых нот. Её русые волосы были собраны в небрежный пучок, из которого уже выбилось несколько непослушных прядей. На ней были старые, выцветшие джинсы и просторная футболка с изображением какой-то давно забытой рок-группы.

Комната была её точной противоположностью — тёплый, жилой хаос. Книги лежали стопками на полу и на подоконнике. На стене — коллаж из фотографий, билетов в музеи и засушенных цветов. Никакой системы, только память. Никакого «стремления вверх», только «здесь и сейчас».

— Ну, так… Свитер тёплый, — бормотала она себе под нос, засовывая грубый шерстяной свитер в уже переполненный чемодан. — Книга на дорогу… «Горные тропы»… иронично, да? — она усмехнулась и бросила потрёпанный том поверх свитера.

Её взгляд упал на смятую бумажку, лежавшую на столе рядом с чашкой кофе. Юля развернула её. Юридический бланк. Уведомление о необходимости явиться для подписания соглашения о разделе имущества. Адрес. Дата. Время. И подпись — чёткая, безэмоциональная, узнаваемая с полувзгляда: «Г. Мысин».

Она скомкала бумажку с легкой гримасой и метким броском отправила её в корзину для мусора. Не попала. Бумажка упала на пол, рядом с корзиной. Юля пожала плечами. «Потом», — подумала она.

В этот момент зазвонил телефон. На экране — улыбающееся лицо её лучшей подруги, Кати.

— Ну что, воин света, готова к битве? — раздался бодрый голос.

Юля включила громкую связь и, поднявшись с пола, пошла на кухню доливать себе кофе.

— Называй это как хочешь. Я просто еду подписать бумажки и закрыть этот гештальт. Один раз, без лишних эмоций.

— Без эмоций? С Глебом? — Катя фыркнула. — Юль, это же ходячий контроль-фрейк! Ты уверена, что хочешь провести с ним два дня в одной машине? Он же будет всю дорогу читать тебе лекции о тайм-менеджменте и правильной парковке!

Юля облокотилась о столешницу и улыбнулась. Её улыбка была совсем не такой, как на старой фотографии в ящике Глеба. Она стала шире, в уголках глаз затаились лучики морщинок — следы не только возраста, но и множества смеха.

— Он попробует. Но его указы на меня больше не действуют. Мы разводимся, помнишь? Я теперь гражданка свободного государства под названием «Моя Жизнь». У него там нет власти.

— Легко сказать. Ты же знаешь, как он умеет давить. Все эти взгляды, интонации… Он за пять минут может заставить меня почувствовать себя идиоткой, который неправильно заваривает чай.

— Потому что ты ему веришь. А я нет. Больше нет, — Юля сделала глоток кофе. — Я его прекрасно изучила за годы брака. Это как вирус, к которому у меня выработался иммунитет. Я выдержу. Это последний раз, когда он будет мной командовать.

— А дом? — голос Кати стал серьёзнее. — Ты же так его любила. Вы его сами строили.

Юля замолчала. Её взгляд вдруг потерялся, она смотрела в окно, где на ветке старого клёна прыгала воробьиная семейка.

— Дом… — она повторила тихо. — Да. Любила. Но это был дом для нас двоих. А «нас» больше нет. Так что это просто бревна и стекло. Я готова с этим попрощаться.

Она говорила это с такой лёгкостью, будто и правда была готова. Но пальцы её чуть сильнее сжали кружку.

— Ладно, я тебе верю, — вздохнула Катя. — Звони, если что. Если он начнёт тебя доставать, просто включи какой-нибудь свой инди-фолк на полную громкость. Это должно свести его с ума.

— Отличный план! — Юля рассмеялась. — Обязательно воспользуюсь.

Они попрощались, и Юля вернулась к своему чемодану. Она осмотрела его содержимое: несколько книг, тёплые вещи, блокнот с ручками (на случай, если в дорогу придет вдохновение), походный термос. Никаких деловых костюмов, никаких планов, расписанных по минутам.

Она подошла к коллажу на стене и нашла там маленькую, потрёпанную фотографию. Тот самый дом. Снято ещё на плёночный фотоаппарат. Дом стоит без окон и дверей, только сруб и стропильная система крыши. Рядом с ним они с Глебом. Он обнимает её за плечи, а она, зажмурившись от солнца, смеётся, подняв лицо к небу. Они были полны надежд тогда. Они верили, что могут построить не только дом, но и всю свою жизнь — такую же прочную и тёплую.

Юля кончиком пальца провела по смеющемуся лицу на фотографии. По лицу Глеба, которого уже не было.

— Ничего, — прошептала она самой себе. — Всё пройдёт. И это тоже.

Она аккуратно отклеила фотографию от стены и, подойдя к мусорному ведру, наконец-то подняла с пола тот самый смятый листок с уведомлением. Вместе с фотографией она снова скомкала его, на этот раз тщательнее, и отправила в корзину. Точный бросок. Попадание.

Она закрыла крышку чемодана и защелкнула замки. Звук прозвучал громко и окончательно в тишине квартиры. Символично.

Завтра — дорога. Последнее совместное путешествие. Она была уверена, что это конец. Она и представить не могла, что для чего-то это может оказаться началом.