Бывшие. Неслучайная случайность

Глава 5

Мерный, бархатный голос диктора, вещающий о «квартальном росте эффективности в условиях кризиса», заполнял салон, словно густой сироп. Глеб слушал, вполуха отмечая знакомые тезисы, но часть его сознания была прикована к тихому, но назойливому щелканью.

Юля устроилась в кресле, поджав под себя ноги, и увлечённо перебирала чётки — деревянные, тёмные, отполированные до блеска прикосновениями. Это был подарок её бабушки, и они всегда помогали ей сосредоточиться или, наоборот, расслабиться. Щелк. Щелк. Щелк. Звук был тихим, но в стерильной тишине салона он раздражал Глеба, как капля воды, падающая на лоб.

Он продержался минуты три.
— Ты не могла бы прекратить? — наконец не выдержал он, не глядя на неё.

Щелчки прекратились.
— Что именно? — спросила Юля с подчёркнутой невинностью.
— Этот... звук. Он отвлекает.

Она повертела чётки в пальцах.
— А этот господин, который уже полчаса рассказывает нам, как оптимизировать бизнес-процессы, не отвлекает? Мне кажется, он уже третью воду на ту же жерновую мельницу льёт.

— Это полезная информация, — отрезал Глеб.
— А это — полезное безделье, — парировала она. — Медитация. Ты бы попробовал, а то у тебя лоб вечно в напряжённых морщинах.

Она снова принялась за чётки, на этот раз чуть громче. Глеб с силой нажал на кнопку на руле, выключая подкаст. В салоне воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая только шумом шин.

— Мой час, кажется, истёк, — пробурчал он.

Юля с торжествующим видом убрала чётки в карман и подключила свой телефон к Bluetooth. Через секунду салон наполнился акустической гитарой, лёгким боем и задумчивым женским вокалом. Музыка была простой, немного грустной, но наполненной странным чувством надежды. Совершенно не похожей на то, что слушал он.

Глеб поморщился.
— И что в этом привлекательного? Никакой динамики, никакого драйва.

— В этом привлекательного то, что в этом есть жизнь, — не глядя на него, ответила Юля, уставившись в окно на мелькающие поля. — А не сухие цифры прибыли. Ты хочешь драйва?

Она пролистала плейлист, и следующая композиция зазвучала быстрее, с ритмичным притоптыванием и задорной гармоникой. Это была народная, что-то славянское, в современной аранжировке.

— Вот, пожалуйста. Драйв.

Глеб ничего не ответил, но его пальцы на руле слегка расслабились. Эта музыка была чужеродной, но... живой. Он украдкой взглянул на Юлю. Она снова смотрела в окно, её пальцы отбивали ритм на колене, а губы шевелились, напевая слова. В её позе была такая естественность, такая свобода, от которой у него внутри что-то сжималось — странная смесь раздражения и чего-то ещё, давно забытого.

Он сконцентрировался на дороге. Навигатор показывал, что до заправки осталось 15 километров. Всё шло по плану. Почти.

— Я хочу пить, — объявила Юля, обрывая его мысли.

— На заправке купишь. Через 12 минут будем там.
— Я хочу пить сейчас. У тебя же есть вода.

Она кивнула на аккуратный пакет с бутилированной водой в подстаканнике позади него. Его вода. Его запас.

— Это про запас, — сказал он.
— Глеб, мы в цивилизации, а не в пустыне Сахара. На заправке купим тебе новый «запас». Дай бутылку.

Он вздохнул, чувствуя, как проигрывает эту мелкую, но важную битву. Он привык, что его вещи — это его вещи. Его территория. Его правила.

— Ладно, — он сдался, чувствуя себя нелепо. — Бери.

Она потянулась, взяла бутылку, с хрустом открутила крышку и сделала несколько больших глотков. Он смотрел краем глаза, как двигается её горло, и ловил себя на том, что этот простой, житейский жест кажется ему вдруг удивительно интимным.

— Спасибо, — сказала она, ставя бутылку в свой подстаканник. — Видишь, мир не рухнул.

В этот момент навигатор пискнул, предупреждая о необходимости поворота на заправку. Глеб с облегчением сосредоточился на манёвре. Вот оно, незыблемое. План. Порядок.

Он подъехал к колонке, выключил двигатель и достал кошелёк.
— Уложись в 10 минут, — сказал он, протягивая ей кредитку. — Заправка, покупка воды, туалет.

Юля посмотрела на карту, потом на него, и медленно, с преувеличенной вежливостью, отодвинула его руку.

— Спасибо, я сама куплю свою воду. И, кстати, у меня тоже есть деньги. Удивительно, правда?

Она вышла из машины, хлопнув дверью, и направилась к магазину, оставив его сидеть с протянутой картой в руке. Он сжал её так, что пластик затрещал.

Его телефон вибрировал. Мария. Он нажал на ответ, его голос снова стал собранным и деловым.
— Да, Мария. Слушаю.

Пока он обсуждал перенос встречи, его взгляд невольно следил за Юлей. Она не бежала, не суетилась. Она шла неспешной, развалистой походкой, рассматривая витрину магазина, потом остановилась, чтобы погладить какого-то бродячего кота, крутившегося у ног.

Она нарушала всё. Его график. Его правила. Его пространство. И самое ужасное, что часть его, та самая, что он давно и тщательно подавлял, с интересом наблюдала за этим хаосом.

Она вернулась ровно через двенадцать минут. Не через десять. В руках у неё была не одна бутылка воды, а две. И пакет с какими-то печеньями местного производства.

— На, — она протянула ему одну из бутылок и открытый пакет с печеньем. — Попробуй. Говорят, тут с брусникой. Вкусно.

Он автоматически взял бутылку. И, после секундного колебания, печенье. Оно было хрупким, чуть сладким, с яркой кислинкой ягод.

— Ну как? — спросила она, заводя машину. Её музыка снова зазвучала в салоне.

Глеб молча прожевал, выпил глоток воды.
— Съедобно, — буркнул он, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть непроизвольную улыбку, которая всё же тронула уголки его губ.