Бывшие (не)случайная встреча

Глава 14 Звонок

Глава 14 Звонок

Мне показалось, что я немного и переборщила, стала условия выставлять и так далее. Гришин же может и взбрыкнуть, как любой шеф-мужик, когда какая-то молодая сотрудница начинает проявлять излишнюю активность. Только он наоборот никакой злости или недовольства не показывает, даже выглядит сосредоточенным без своей обычной маски случайно зашедшего посетителя за латте.

- Вбивай! – и начинает диктовать мне телефон.

На самом деле, наверное, я его могу и знать, этот телефон, зачем Егору вообще менять свои контакты. Подумаешь, три года. Нормальные люди свои контакты не меняют каждые три года. Но я пробовала как-то ему позвонить. Было дело. Номер был заблокирован. Психанула и больше не звонила. Восприняла это как знак судьбы. А если он резко последнее время в гору пошёл, то мог и поменять нафиг все номера и оставить связь через секретаря. Я бы так сделала.

Вбила.

- Звони! – говорит Гришин, а мы послушаем.

- Нет, так не пойдёт. Я хотела бы без свидетелей. Сейчас сколько в Москве времени?

- Половина пятого вечера, - услужливо подаёт голос Глеб. Его как будто тут нет. Притих совсем.

Я встаю, беру сумочку и выхожу из кабинета.

А что я ему скажу? О чём он с Гришиным разговаривал, я-то понятия не имею. Начинаю волноваться. Щёки точно красные, потому что горят. И губы пощипывает. А если трубку не возьмёт? А если возьмёт?

Звоню.

- Это ты, Кити? – сразу, поле первого гудка, как будто ждал и держал телефон наготове.

- Твой телефон мне дал Гришин, мой шеф. Почему ты хочешь, чтобы я взяла офис в Хабаровске?

Трясучка и сухой рот. Я так волнуюсь как будто делаю какое-то преступление против человечества.

- Кто тебе такое сказал? Гришин?

- Ну, так почему?

- Ты в Хабаровске?

- Да.

- И я.

Тут у меня начались чуть ли не конвульсии. Это ж надо такому случиться! Я сжимаю свободный кулак так, что ногти впиваются в кожу, делаю пару шагов, чтобы прислониться к стене, а то и грохнуться могу от таких неожиданностей.

- Ты что молчишь?

- Удивлена немного.

- Надо встретиться. Срочно. Кити, пожалуйста. Оно само как-то получается.

- У кого?

- Скажи ему, что я тебя срочно вызываю. Он знает, что мы муж и жена?

- Даже я этого не знаю, а ты говоришь о Гришине каком-то.

Предметы отдаляются, потому что всё теряет смысл. Мы муж и жена? Так просто?

Всё, что я произношу и скажу ему потом уже не имеет никакого значения. Я - это опять та самая я, которая разговаривала с ним по телефону, когда он был в Греции, которая летела к нему на лебединых крыльях, забыв обо всём на свете, которая думала о нём каждую секунду. Я не знаю, что мне делать. То есть прекрасно знаю. В голове всё смешивается в смузи.

- Егор Евгеньевич просит меня срочно приехать к нему в офис. Машина будет через пять минут. Прошу меня извинить, пока сказать ничего не могу, - смотрю на троих мужиков, двое из которых ничего не понимают, это точно, а третий, если и понимает, то не до конца.

- Он сам подъедет? – важным тоном задаёт вопрос Гришин.

- Нет, водитель заедет.

- Хорошо, Катерина. Жду от тебя отчёт, - на полном серьёзе произносит он.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. О каком отчёте речь, даже не могу предположить. Сомневаюсь, что на этой важной встрече с господином Березовским речь вообще пойдёт о его компании, если только под конец и то мельком.

Глеб сидит красный, как рак. Фёдор наверняка ему вставил, пока меня не было. И в ресторан даже меня отвёл, а нужной инфой не овладел. Это хорошо. Будет считать меня умной и хитрой.

Звонок. Водитель подъехал.

Выхожу. Водитель ждёт и открывает дверь. Сажусь в какую-то навороченную белую машину, даже не знаю, что за марка, я пока не все китайские марки выучила. В светлом, почти белом салоне пахнет корицей, но не сильно, еду.

Я видела его в последний раз, если не считать гала-ужин, три года назад. Заехала за оставшимися вещами. Открыла своим ключом квартиру, прошла в спальню, покидала в сумку то, за чем приехала, прихватила пару книг и взяла с полки маленького серебряного дельфинёнка. Я помогла ему один раз с одним очень сложным грузом из Вьетнама. Он подарил мне этого дельфинёнка, сказав, что я умненькая девочка, и он мной гордится. Удивляюсь, почему я его забрала, я же злилась на него. Голова иногда слушает только сердце.

Мне было очень тяжело, в глазах стояли слёзы постоянно, и казалось, что если я резко повернусь, то они расплескаются. Егор был дома. Он стоял у окна и молчал. И всё. Вот такой последний раз. Как в кино. Ключи я оставила на кухонном столе, чтобы сразу увидел. Ни разу больше там не была. А ведь всю обстановку, картины, ковры, посуду выбирала и расставляла своими руками. Это был и мой дом тоже, где каждый сантиметр продуман и «освоен».