Бывшие. Никогда не говори "никогда"

Глава 4

Ярослава

— Тоха! – вскрикнула я, бросившись к брату. Воображение стремительно нарисовало перевёрнутую коляску, но Седаков каким-то чудом успел схватить Тоху за плечи. Я поддержала его.

— Ты в порядке? – спросила у Антона.

По виду Артура и так было ясно, что с ним всё нормально.

— В порядке. Он повернул голову в сторону коляски, но посмотрел мимо. Брови его сдвинулись.

— Это кто?

— Мой пациент.

— У тебя пациенты уже по ночам?

— Антон, — сказала с предупреждением.

— Я только на выходных дома, а ты…

— Артур Витальевич уже уходит. Он приехал на пять минут, по делу.

— Может, познакомите нас? – спросил Артур, подъехав чуть ближе.

За время работы я видела разные инвалидные коляски – от самых старых и дешёвых до новейших, комфортных и лёгких, но коляска Артура с ними рядом не стояла. Даже двигалась она бесшумно.

— Не подъезжайте так близко, в этом нет необходимости.

Артур разглядывал Антона без всякого стеснения, тогда как брат сделать этого не мог.

Я приготовилась отвечать на вопросы, но их не последовало. Через непродолжительное время Артур достал телефон.

— Я закончил, — сказал он, и уже через секунду в дверь резко постучали. — Это мой водитель.

Видимо, я должна была броситься отпирать квартиру, хотя не помню, чтобы запирала её. Интересно, он и в детстве таким был? Представить, как этот мужчина командует, лёжа в люльке, оказалось не так-то сложно.

— Если это ваш водитель – откройте ему.

Он покривил губами, но к двери подъехал. Закрывалась она плотно, я понимала, что ему неудобно, но помогать не стала. Пусть узнает, что такое корячиться, когда неоткуда ждать помощи!

Справился он быстро. Мужчина, стоявший за дверью, сдержанно кивнул мне и помог ему выехать на лестницу.

Артур не попрощался, я тоже. Посмотрела на брата. Понял ли Артур? Наверняка, учитывая, какой у него опыт, и что родился он в семье потомственных врачей.

— Ты поужинал? – спросила я у Антона, кое-как переключив мысли.

— Да, не тебя же ждать. Так с голоду сдохнуть можно.

Я щёлкнула языком.

— С голоду ты бы сдох, если бы я не работала.

— Не сдох бы – у меня пенсия, — парировал он.

— Ну да, пенсия. Твоей пенсии тебе на две недели в месяц бы только и хватило.

— Меня в интернате бесплатно кормят. Ещё и откладывал бы.

Я выдохнула и покачала головой. Я то думала, что трудно мне пришлось в его шесть – семь, а оказалось, то были цветочки. Ягодки начались сейчас.

— Раз такой умный, мог бы что-нибудь приготовить мне. Я бы не отказалась.

— И что я должен был тебе приготовить?

— Не знаю. Что-нибудь.

— У тебя еда в сковородке есть.

Не ответив, я ушла в кухню. Кстати, о еде в сковородке. Желудок напомнил, что завтрак был очень давно, а обеда не было вовсе. Клала в тарелку овощи, а память окрашивала события прошлого новыми деталями. Днём меня занимали проблемы, я принадлежала не себе, теперь же, словно ниоткуда, возникали звуки. Я даже музыку помнила, которая играла в ресторане, куда отвёл меня Артур. Помнила вкус десерта, который он заказал и, тем более, помнила, как он прикасался ко мне. Хотелось выбросить из головы воспоминания, а они, наоборот, лезли и лезли.

— Ясь, — позвал брат.

— М-м? – протянула по привычке, чтобы дать ему сориентироваться, где я.

— Ты злишься?

— По-моему, злишься ты. Не переводи стрелки.

Я облизала ложку, которой накладывала овощи, и села за стол. Застонала, расслабившись. Господи, спасибо, что этот день был и двойное спасибо за то, что он заканчивается!

— Кто был этот мужчина?

— Сказала же – один из моих пациентов.

— Раньше к тебе пациенты домой не приезжали.

— Ну… всё бывает в первый раз.

— Мне просто показалось… – он неловко замолчал.

Я вскинула голову.

— Что?

— Что вы знакомы.

— Разумеется, знакомы, он же мой пациент.

— Как будто давно знакомы.

С чего он сделал такие выводы, я не понимала. Порой у меня создавалось ощущение, что, не видя в буквальном смысле, он видит больше, чем многие зрячие. Когда Тошке было пять, мы с родителями попали в аварию. Мама погибла мгновенно, папа умер по пути в больницу, а брат ударился головой и потерял зрение. Только я отделалась легко, но осталась в двадцать лет со слепым Антошкой вдвоём на целом свете. Сколько в нашей жизни было офтальмологов, никто нам не помог. Никто.

— Ты прав, — сказала я Тохе. – Мы с Артуром виделись пару раз в далёком прошлом, но это было так… Очень давно.