Бывшие. Одна фамилия на двоих

Глава 57

После концерта можно было спокойно ехать домой, но разговор с матерью никуда не исчез, а давил на мозг, на сердце. Молчать я не хотела и надеялась, что сообщение о ребёнке немного сблизит нас.

Отношения с ней были далеки от идеала. Мои успехи в учебе и карьере она считала своими, а неудачи и проблемы – исключительно моей бездарностью и тупостью.

Другое дело отец. С самого детства я помню рядом только его: поход в цирк, зоопарк, в кино, прогулки в парке, школа и выпускной – везде он.

Родители, находясь в одной квартире, давно жили каждый своей жизнью, превратив её в коммуналку. До сих пор для меня загадка, почему они её не разменяли и не расстались, налаживая каждый свою жизнь? Скорее всего, предрассудки. Но точного ответа я не знала.

Кто из них любил, а кто позволял себя любить - я поняла в тот день, когда будучи подростком, услышала разговор мамы с её подругой по телефону. Она любила другого. Всю жизнь. И будто мстила мужу за то, что я его дочь, а не того мужчины.

Теперь мама не появится на моём пороге ещё долго. Жаль. Совсем не этого я хотела от нашей встречи.

Что ж. Надо позвонить отцу. Мне нужна была поддержка и добрые слова. Я не стала ходить вокруг да около.

- Привет, пап!

- Привет, дочурка! Я…

- Пап, я беременна… Вот…, - не дав сказать ни слова отцу я выпалила новость.

- Так это же замечательно, Ирочка! Не обращай внимания на мать. Она мне уже доложила в красках вашу встречу. Перебесится и примет. Куда она денется?

- Обидно, па-а-ап, - и у меня задрожал подбородок.

- Хочешь, я побуду с тобой? Посидим вместе, как раньше, помнишь, Иргуш?

- Давай, пап…, - у меня потекли по щекам слёзы, - Я жду тебя.

- Собираю сумку и к тебе. Где тебя забрать?

- Возле органного зала. Аккуратнее только, пап, - плакала я в трубку.

Эти слёзы будто смывали весь негатив последних событий и разговора с мамой. Появилось ощущение, чтонадо мной открылось голубое небо среди облаков.

И это детское имя. «Иргуша» - так называл меня только папа. Когда я была совсем маленькой, звал цветочком, ягодкой. А когда я начала сопротивляться и твердить, что я уже большая и не ягодка, а мне целых шесть лет, придумал имя, созвучное с моим и с моей самой любимой ягодой – иргой.

Когда машина отца остановилась рядом со мной – от слёз не осталось и следа. Настроение подпрыгнуло до небес! Я быстро села на пассажирское сиденье, и мы поехали домой.

- Ты сколько сможешь пожить у меня? – с надеждой, что это не один, а хотя бы три дня, спросила я.

- Сколько скажешь, дочь. Главное, чтобы ты хотела, чтоб я был рядом. Если тебе станет в тягость – скажешь волшебное слово - и я уеду. Не хочу быть … лишним. Понимаешь?

- Да, пап… Прости, но я многое знаю о вас мамой…

- Ну и хорошо… Учиться надо на чужих ошибках, доченька…

Оставшуюся неделю отпуска отец прожил в моей квартире. Мы даже умудрились съездить с ним на рыбалку и пару раз ходили за грибами. Это были моменты колоссального откровения и они опять сблизили нас, как в детстве.

Я рассказала ему про нынешнего Романова. Про наше знакомство и фиктивный брак он знал от мамы. Она достаточно наглядно всё описала, непременно ткнув отца тем, что это его влияние и воспитание меня такой дурой.

В фиктивном браке отец ничего дурного не видел. Если некоторые проблемы можно так решить – почему бы и нет?

А вот про нашу встречу в начале лета и о тех бедах, что случились в отпуске и о моём побеге узнал из первых уст, так сказать.

- Ты жалеешь, что уехала?

- Нет, пап. Думаю, что я правильно поступила. Нужно время, чтобы понять – остынет вот тут, - показала я на сердце, - или нет. А в голове наоборот, должно всё немного уложиться, чтобы всё понять.

- Да, уж… Главное саму себя не переиграй, умница моя родная, - улыбаясь, сказал папа, - а то, говорят, от ума горе бывает. Помнишь?

И мы засмеялись.

Я увидела в своём отце глубоко привязанного мужчину, которым много лет манипулировала жена.

Сначала она грозила ему разводом и тем, что не даст меня видеть. Потом, когда мне было уже лет десять, она напилась каких-то таблеток и наоборот демонстрировала ему свою решимость, если он уйдёт от неё.

- Знаешь, пап, я ведь помню тот момент вашей ссоры, когда ты лежал на диване, я сидела в пижаме, а мама пыталась меня забрать у тебя и увезти.

- Не может быть, Иришка, ведь тебе было около двух лет! Ты же была совсем малышкой!

Изумлённый взгляд отца превратился во взгляд человека, который осознал, какой ужас они тогда совершили.

- Да, я даже помню обстановку той комнаты, пап.

- Боже мой! Прости нас, доченька, какие же мы были дураки, что при тебе выясняли отношения, думая, что ты ничего не понимаешь, - отец трепал свой седой затылок и тяжело вздыхал.

Это настолько поразило папу, что он долго извинялся передо мной, и даже выпил коньяку.

- Я не один раз задумывался о разводе. Но одна только мысль о том, что она будет мстить тебе – отрезвляла меня и я снова и снова выбирал семью. Вот такую сломанную, но семью.

- Я очень тебя люблю, пап. Очень, правда! И маму тоже! И даже понимаю, что может и не оправдала её надежд – но я её всё равно люблю!

- Запоминай, доченька, и никогда постарайся не совершать таких ошибок, как мы с мамой твоей.

Именно после того, как я уехала от них, они стали жить как соседи. Квартиру отец не давал делить именно потому, что уже через год мама бы свою долю точно растранжирила и с новыми претензиями пришла бы на его территорию. Поэтому нет и развода. И дело совсем не в предрассудках. Он всегда боялся за неё. Даже в тот период, когда манипуляции достигли пика, не бросил.