Бывшие. Одна фамилия на двоих

Глава 62

С телефона Романова звонил его лечащий врач. Неужели всё совсем так плохо?

- Да, здравствуйте… Я слушаю…

От звонка доктора что-то мне стало трудно дышать. В ушах немного зашумело.

- Я говорю с вами по просьбе Дмитрия Александровича. С ним всё относительно хорошо. Он говорить не может из-за сильного ушиба грудной клетки и вывихнутой челюсти. Если вы хотите – приезжайте сегодня.

- Спасибо, доктор.

Я опустила трубку, с облегчением выдохнула и засмотрелась на узор на паркете. Плашки были очень удачно подобраны, и чередование нескольких оттенков от бронзового до шоколадного складывались в красивый большой цветок лилии. У Эльвиры дома было красиво и очень уютно. Хотелось побыть здесь подольше. Казалось, что в эту квартиру никогда не проникнут плохие новости. Уже хотелось спрятаться от них.

В груди жгло. В голове от осознания того, что отношения между нами были такими странными, мысли никак не могли выстроиться в логическую линию. Вроде бы меня и тянуло к Диме, но в тоже время я боялась его безграничной нежности и заботы. Мне казалось, что всё это для выгоды. Как только он получит желаемое – то сразу станет холодным и высокомерным.

Как тогда, когда уезжал навсегда в Москву строить свой бизнес. Только и сказал: «Прощай, Иришка! Удачи!» И скрылся!

Правда этим летом он был заботливым и даже спасал меня от Старова! Зачем? У него девушки с внешностью моделей из глянцевых журналов. Красотки, которые всё умеют. Сдалась я ему! Вдруг дождётся малышей, заберёт их, а меня отправит обратно. Ведь так и не сказал, кто я для него?

«Сначала признание, потом информация о беременности! Только так!» - решительно заявила я сама себе.

- Ты чего застыла, Ир? О чём задумалась? Как самочувствие? – забеспокоилась Эля.

- Всё хорошо... В больницу поедем? – выплыла я постепенно из тумана мыслей.

- Да, мы с твоим папой готовы.

- Эль, а он тебе нравится, мой папа? – прямо в лоб спросила я.

- Да, Ир, с ним очень интересно…

Явно не ожидая, что я начну разговор о них, Эльвира немного растерялась и напряглась, но встряхнула головой и уже мягче продолжила:

- Я никогда не была обделена мужским вниманием, но знаешь, такого доверия я не испытывала ни с кем. Нам очень душевно друг с другом. Как то так, Ир.

- Я так рада, что вы вместе! Мой самый дорогой человек наконец-то оттаял благодаря тебе, Эль! Спасибо!

Я взяла за руку Элю и погладила её. Пальцы задрожали, и она с облегчением вздохнула.

- А теперь пришла пора и тебе оттаять, Ир. Собирайся.

Я смыла макияж, который весь осыпался и поплыл от слёз и сна. Из зеркала на меня смотрела беременная мартышка, о которой говорила Наташка. Нос картошкой, рыхлая кожа – красавица, что ж! Пойдём!

К больнице приехали быстро, только поставить машину было негде. Сегодня разрешили близким навестить травмированных в аварии самолёта. Кого-то уже забирали домой, а некоторые сначала отказавшиеся от помощи медиков, теперь спустя время почувствовали недомогание и пришли сдаваться на милость докторов.

Я тоже шла сдаваться. Именно так я чувствовала себя. Но в то же время и радостно. Наконец-то мои малышки услышат голос папы. Надеюсь, он будет спокойным и нежным. А если папе повезёт, то они и ножками попинают его в ладонь.

Ощущение качелей не пропадало. То мне хотелось прижаться к Романову и никогда не отходить от него, купаясь в голубых озёрах глаз, и нежась в его руках. То накатывали слёзы и обида за то, что отпустил, и эти два месяца я была одна. Гад ведь просто!

Стоя перед палатой решила, что досчитаю до десяти, успокоюсь и войду. Эля естественно настояла на том, чтобы я выпила успокоительные для беременных. Иначе просто не соглашалась меня никуда везти. Помогло. Сердечко трепетало, а не носилось но телу сверху вниз.

- ...Девять, десять... Ух! - и я потянула дверь на себя. В палате окна были закрыты жалюзи. Но картина, которую я увидела, очень сильно отличалась от той, что я представила, когда услышала про ушиб грудной клетки.

Я замерла, но через мгновение подошла к Диме.

Возле кровати стояла аппаратура и тихо гудела. Романов лежал весь в датчиках и фиксирующих повязках: на челюсти, направой руке, нагрудной клетке. Только левая рука лежала свободно вдоль туловища, и в тугую жилистую вену была воткнута игла системы, а на пальце прикреплена прищепка датчика.

«Это небольшой ушиб? Кто-то получит от меня на орехи, папочка!»

Дима спал.

Я погладила его брови, нос и дотронулась до губ. Ресницы легонько дрогнули. И вдруг он нежно поцеловал мой палец. Я дёрнула его, но не убрала. Дима открыл глаза.

- Милая моя Иринка, - одними губами проговорил он мне в ладонь и попробовал поднять руку с системой. Но видимо игла была глубоко в вене и шевелилась только кисть.

Я взяла Диму за пальцы и боролась со слезами, которые стояли в глазах.

-Димочка, тебе больно?

- Терпимо… - только по губам прочитала я.

Мы не отрываясь смотрели друг на друга и я тонула в его глазах. Столько нежности и тоски было в них.

- Ир, - позвал Дима.

Я наклонилась поближе.

- Я люблю тебя… - одними губами произнёс Дима.

На мониторе замигали цифры поднимающегося давления.

Я не знала, что признание будет таким быстрым и таким необходимым нам обоим.

- Я тоже, Дим, очень тебя люблю! – по щекам хлынули слёзы и я улыбнулась. - И уже, видимо, давно. Тогда, когда ты был ещё моим мужем.

Я наклонилась и дотронулась губами до его горячих сухих губ.