Бывшие. Одна маленькая тайна

Глава 5

Как хорошо, что у нас целых два выходных. Всю неделю жду их, чтобы полностью посвятить Сонечке, а не урывками, которых из-за загруженности на работе так мало. Удивительно, что Денис ни разу не позвонил за эти дни. Тот всегда думает о работе, и посетить пустой офис в выходные для него в порядке вещей.

Хотя ещё не вечер. Задумчиво смотрю на электронное табло духовки, пока готовлю нам с дочкой завтрак. По тому же сценарию, что и вчера.

Каша, чай и побольше варенья. Улыбаюсь своим мыслям, ощущая, как тепло разливается по груди.

Немного позже вытаскиваю из тубуса наброски оформления интерьера. В это время Соня устраивается на полу перед диваном и увлеченно собирает лего для самых маленьких. Для таких малышей приоритетом являются безопасность и практичность. Поэтому наборы состоят из больших деталей, и они очень просты в сборке. Кроме того, их можно брать в ванную. Что очень нравится дочери.

Некоторое время работаю с чертежами, выявляя и исправляя неточности. К завтрашнему дню все должно быть готово, чтобы я могла показать их начальству для утверждения. Косым взглядом слежу за Соней. Её усердие и сосредоточенность восхищают: если что-то не получается, она хмурит брови и надувает губы. В такие моменты она очень напоминает Максима.

Каждый занимается своим делом. Личное пространство важно даже для такой маленькой как Соня.

Из ноутбука, лежащего на столе раздается мелодия, которая оповещает о входящем звонке в скайпе. Софийка мгновенно поднимает голову и откладывает детали конструктора. Она знает уже, что на связи мои родители. Ей очень нравится общаться с ними, рассказывать о своих делах и показывать свои рисунки.

— Урааа… Баба с дедой, — весело выкрикивает она и бежит своими маленькими ножками к столу.

Я следую за ней и подключаю устройство, чтобы ответить по видеосвязи, пока Соня устраивается в кресле. Ни дать ни взять, как босс в своем кабинете. Меня всегда трогает эта сцена.

— Привет, мам, пап, — приветствую родителей. Прежде чем передать экран полное распоряжение одному маленькому человечку.

Соня с огромным воодушевлением начинает делиться с бабушкой и дедушкой своими недавними приключениями. Ее глаза сверкают, голос звенит радостью, а руки энергично размахивают, изображая события из ее маленького мира. Они слушают ее с улыбками, иногда кивая, а иногда перекидываясь короткими фразами, чтобы подстегнуть ее на новые рассказы.

— А это я маме нарисовала вчера, — с гордостью заявляет она, вытягивая приготовленный лист бумаги. Камера фиксирует все детали: яркие цвета, причудливые формы и уникальный стиль маленького художника. Родители восхищенно рассматривают рисунок, искренне интересуясь.

— Ну, молодец, Сонечка, — восхищается дедушка, будто подводя итог. — Ты настоящая художница.

Через некоторое время Соня теряет интерес, спрыгивает с кресла и убегает дальше собирать конструктор, уступая место мне.

Атмосфера резко меняется. Взгляд мамы становится серьезным, с легким прищуром, словно она ищет повод для нового наставления. Я выдыхаю, мысленно успокаиваю себя, чтобы не реагировать. Перекинувшись с папой парой фраз, он тут же ретируется, предвидя, что последует дальше. Мама вглядывается в камеру, поправляя очки на переносице.

— Выглядишь неважно, Вера, — укоризненно говорит она. — Я так и знала… Не справляешься, — добавляет она.

Началось…

— Мам, не начинай. У меня все нормально, — отвечаю ей сухо.

— Да вижу я. Говорила тебе, что жилье нужно было покупать ближе к нам. А нет, тебе подавай большой город. Все же помощь была бы рядом. А то всё няня. Это же траты, — с упреком продолжает она.

Как будто они эти деньги мне дают.

— Мам, у нас с Соней все хорошо. Не переживай ты так.

Мы с мамой всегда разговариваем, словно на разных языках. У нас разные представления о жизни. Она почему-то считает, что знает, как для нас с дочерью будет правильнее. Понимаю, что она хочет как лучше, и часто прикрывает свои наставления заботой. Я не отрицаю это. Однако я слишком хорошо знаю ее. Ее любовь к руководить людьми иногда подавляет ее человеческие чувства, такие как тепло, забота…

Маме сложно принять, что я выросла и могу сама решать, где и как мне жить.

Вот почему четыре года назад я ничего не рассказала ей про наш развод с Максимом. Призналась только тогда, когда они с папой приехали на рождение Сонечки.

Все сложно. Но это не отменяет того, что я их очень люблю. На расстоянии…

***

Смотрю на Машу, которая покачивает коляску и осторожно заглядывает внутрь, проверяя, что ее семимесячный сын мирно спит. После нашего с дочкой полуденного сна мы с подругой договариваемся встретиться в летнем кафе у детской площадки. Софийка сидит на стуле, болтая ножками, потягивает молочный коктейль через трубочку и увлеченно смотрит на мини-планшете «смешариков», абсолютно игнорируя нас.

Меня распирает желание рассказать про встречу с Максимом, но слов явно не хватает, как будто что-то их сдерживает. Чего я боюсь? Что Маша скажет именно то, чего я боюсь услышать? Правду…

— Я встретила Воронцова, — быстро выпаливаю, боясь передумать.

Маша резко поднимает взгляд от коляски. Ее глаза полны немого вопроса: Чтооо?

— Ого… Где? Когда? — спрашивает она. Ее голос тихий, но уверенный. — Рассказывай все.

— На мероприятии, на которое я была приглашена в пятницу.

— И что? Все такой же красавчик? — подмигивает она заговорщицки, стараясь шутить. Словно это главное сейчас. Хотя бесит, что годы его почти не затронули, лишь добавили лоска.

— Жив, здоров и довольно упитан, — шучу я в ответ. Мы вместе смеемся, прикрывая рот рукой, чтобы не разбудить Мирошу.

— Ну и что? Ты рассказала ему о Соне? — шепчет она, поглядывая на мою дочь, увлеченную мультиками. — Или снова струсила?

— Нет! — говорю громче, чем хотелось. Замираю на секунду, проверяя, не проснулся ли малыш в коляске. — Пока нет. Не смогла.