Бывшие. Осколки (не)забытых чувств

3

– Да, он такой… был, – улыбка получилась горькой. Я ещё не привыкла к тому, что моего персонального тирана больше нет. – Я никогда не понимала его желания подавить и продавить под себя. Но у него это получалось лучше всего.

– Что у вас случилось? – спросила бабушка и пытливо посмотрела на меня. – Если не хочешь, не рассказывай, – добавила медленно, чуть растягивая слова. – У каждой новости – свой срок.

Но я хотела. Я должна была всё рассказать. Мне самой это было очень нужно, потому что я вязла, путалась и не совсем понимала, что произошло. К тому же, я хотела быть честной перед этой женщиной, что приняла меня безоговорочно, ни о чём не спрашивая.

И я рассказала. Может, не всегда последовательно, перескакивая с одного на другое, но всё же пытаясь не впадать в ненужные подробности.

– Тебе не нужно было бежать, детка, – погладила ба меня по голове. Пальцы её были тёплыми и добрыми. Хотелось закрыть глаза и попросить ещё ласки, как это нередко делают коты. – Есть что-то в этой истории неправильное. Но я понимаю, почему ты это сделала. Не справилась с эмоциями, с грузом противоречий, что свалились на твои плечи.

– Осуждаешь? – тихо прошелестела, боясь, что меня рано или поздно заставят во всём этом ковыряться.

– Нет. Это был твой выбор. А я поддержу тебя в любом случае. Невзирая ни на что. Может быть, однажды ты захочешь разобраться. А нет – так нет.

– Я бы хотела исчезнуть, – прямо посмотрела ей в глаза. – Так, словно меня и нет. Растворилась. Затерялась. Испарилась. Не знаю, мне любой способ подошёл бы.

– Он будет тебя искать? – у моей новообретённой родственницы неплохо было с интуицией.

– Не исключено, – склонила я голову.

Может, мне даже этого хотелось бы. Яр порой был вещью в себе. Особенно когда он не говорил ни «да», ни «нет». Самая опасная его ипостась. Именно так он провёл меня с фиктивным браком. Не мешал мне фантазировать, а сам… очень чётко всё для себя решил. Ну, и для меня заодно. Точнее, за меня. В такие моменты он напоминал мне отца. Вроде бы помягче, покладистее, но если что ему втемяшивалось в голову, то хоть в лепёшку расшибись – ничего от него не добьёшься.

И в то же время я боялась и не хотела, чтобы он меня нашёл.

Об этом не говорят вслух. Но его алиби с любовницей ударило меня куда больше, чем обвинение мужа в убийстве моего отца. Может, потому что я до конца не верила. А вот в то, что он мог провести ночь с другой женщиной… вполне.

Пока я добиралась сюда, много чего прокрутила в голове.

Я плыла в какой-то невероятной эйфории все те полгода, что мы прожили с Яром вместе. Он не так часто не ночевал дома, но всё же это случалось. Однако, всем известно: чтобы вести двойную жизнь, не обязательно посещать любовниц по ночам.

Во мне жила ревность такого уровня, что мешала рационально думать. Я буквально сгорала дотла, когда начинала думать об этом. И его позиция – ни «да», ни «нет», убивала.

И я бежала, прежде всего, от себя. От той разрушительной силы, что пыталась переломать мне хребет.

А поэтому – нет. Я не хотела, чтобы Яр меня нашёл. Боялась ещё одной вспышки боли, того, что не выдержу. Вопреки всему, я продолжала его любить – слепо, безудержно, до самоотречения. Порой мне казалось: я не выживу, не смогу существовать без своего медведя, без его улыбки, тепла, тихих разговоров.

Со мной никогда ничего подобного не случалось. Я не умела выживать после таких потрясений. Шла вслепую, не чувствуя вкуса жизни. Всё изменилось с тех пор, как я разрубила этот такой живительный, но такой мучительный узел отношений, где я – безумно влюблённая, а он… так и остался иксом или джокером.

Видела ли я его истинное лицо? Или он всё это время жил под маской, походя приручая меня, чтобы потом искусно дёргать за ниточки и получать желаемый результат.

Я не хотела знать ответы на все эти вопросы. Проще было спрятаться в раковину, потому что если Невский всё же Кукловод, то мне оставалось лишь лечь, сложить руки и умереть.

А потом мне стало как-то не до того. Не до копаний и не до жалости к себе.