Бывшие. Осколки (не)забытых чувств

5

Яр был женат на мне. Законный муж. Правда, оставался открытым вопрос с его любовницей, но в общем целом… Нет, я не стала обо всём этом говорить бабушке. Дело сути не меняло. У неё был кто-то. У меня. Она ушла по-английски, увозя с собой дочь под сердцем. Я поступила точно так же.

– Мама моя к тому времени уже умерла, остался отец. Он принял меня молча, вопросов не задавал. Так на свет появилась Настя, твоя мама. Поэтому мы все – Серебрянские. Отец – выходец из большой многодетной семьи. Там сплошь мальчики. Так что у меня было куча дядюшек и двоюродных братьев и сестёр. В общем, богатое семейство. Со всеми познакомиться немыслимо – разнесло нас по белу свету, но кое-кто остался в нашем городишке, так что скучно тебе не будет.

Не знаю, специально она так делала или ненамеренно получалось, а только выходило слишком много параллелей между мной и моей бабушкой. Я даже склонялась к мистике, но, наверное, ничего такого особенного не было в похожести судеб. К тому же, повторялись они не точь-в-точь.

Кое-кого из Серебрянских оказалось не так уж и мало. И собрались они под крышей пряничного домика Марии Александровны – шумные и чем-то неуловимо похожие. Только я отличалась от них, как белая ворона.

Видимо, мама моя пошла не в их породу и я, как следствие, тоже. Но встретили меня хорошо. С любовью, которая меня удивляла. Я ведь, по сути, была для них чужой незнакомкой.

Тогда я ещё и не подозревала, насколько крепки и дружны корни этого семейства, частью которого стала и я. Безоговорочно. Без условностей и скидок на то, что я свалилась на них, как снег на голову.

Все они в общих чертах, без лишних подробностей, знали мою историю. Бабушка попросила разрешения и одновременно настояла на том, чтобы рассказать семье обо мне. И я, стиснув зубы, согласилась. Но боялась я зря.

Это была мафия. В хорошем понимании слова. Один за всех, и все за одного.

Я, всю жизнь сторонившаяся чужих людей, не испытывала ни скованности, ни зажатости, ни неловкости. Плыла в их улыбках, единодушии. Меня не раздражала их шумность и многословность.

Это были краски совершенно иного восприятия мира и семьи. То, в чём я была обделена все двадцать пять лет своей жизни.

Именно они, мои новые родственники, помогли мне «исчезнуть».

Я не стыдилась ни того, что была Смирновой, ни того, что являлась Невской. Но с чистого листа я хотела изменить всё. Изменить причёску. Обновить гардероб. Сменить имя и фамилию.

Как это решалось, меня не интересовало. Но в самые короткие сроки я стала Рианой Серебрянской.

Полностью отказаться от имени, данного матерью, я не смогла. Сократила до привычного и удобного. А фамилию дала мне моя «мафия». Тут и мук выбора не существовало.

– Всё правильно, – ободряла бабушка Маруся, – иногда нужно сменить кожу, как делают змеи. Не всегда помогает, но попробовать стоит.

А потом настало время наследства.