Бывшие. Папа по соседству.

Пролог.

– Мамочка, мамочка, – дочь кричит еще с улицы и в ее голосе столько страха и такая паника, что я бегу ей навстречу, схватил полотенце и вытирая руки на бегу. Я перехватила ее у черного входа ведущего на задний двор. Она неслась с такой скоростью, словно за ней гнался кто-то.

– Что случилось? – я приседаю перед встревоженным ребенком. – Ты ударилась? – я тут же бегло осматриваю девочку, но на ней нет следом падения.

– Мамочка, – тараторит Анечка. – Он злой и плохой.

– Кто плохой? – я с удивлением смотрю на ребенка.

– Дядя, он сказал что я паршивка, – и Аня плачет, размазывая слезы по щекам.

– Какой дядя? – у меня глаза стали похожи на блюдца. Кто посмел мою дочь обозвать “паршивкой”? Я сейчас ему сама устрою разбор полетов.

– Который переехал в соседний дом, – признается Анечка. – Он злой.

– А почему он сказал, что ты паршивка? – что-то в рассказе дочери меня настораживает.

– Мамочка, ты только не ругайся, – так обычно Аня начинает говорить, когда что-то набедокурила.

– Ты что-то натворила? – я прищуриваюсь и с подозрением смотрю на дочь.

– Она въехала на велосипеде в мою машину, – раздается голос из двери и я поднимаю взгляд.

На пороге стоит мужчина. Высокий, широкоплечий, с сердитым выражением лица. Я сразу понимаю – это и есть тот самый "дядя". Мое материнское сердце кипит от гнева, но я стараюсь сохранять спокойствие.

– Ваша дочь поцарапала мне машину, – говорит он, не здороваясь. – Я требую компенсации.

– А вы не думали о том, чтобы разговаривать с детьми вежливо? – отвечаю я, стараясь не повышать голос. – "Паршивка" – это не лучший способ начать разговор.

– Она должна смотреть, куда едет, – огрызается мужчина. – И вообще, следить за своими детьми надо.

Я чувствую, как закипаю. Кто он такой, чтобы учить меня, как воспитывать дочь? Но я делаю глубокий вдох в попытке успокоиться.

– Давайте посмотрим на повреждения. А потом решим, как поступить. Но прежде всего, я прошу вас извиниться перед моей дочерью за оскорбление, – я строго смотрю на мужчину.

– Извиняться перед ребенком, который сам же и виноват? – мужчина хмурится. – Я не сказал ей ничего такого, за что стоило бы извинятся.

– Значит вы не оскорбитесь, если я назову вас “паршивцем”? – ребенок должен знать, что я за нее заступлюсь всегда.

Я чувствую, как внутри поднимается волна ярости. Но беру себя в руки. Нельзя позволить этому хаму вывести меня из себя. Я делаю шаг вперед и смотрю ему прямо в глаза.

– Послушайте, – говорю я, стараясь говорить как можно спокойнее. – Я понимаю, что вы расстроены. Но это не дает вам права оскорблять моего ребенка. Если вы хотите решить этот вопрос цивилизованно, вам придется извиниться. Он молчит несколько секунд, а потом глубоко вдыхает и приседает перед моей дочерью.

– Извини меня девочка, что ты въехала в мою машину, а я от неожиданности тебя обозвал, – произносит мужчина неохотно.

Я смотрю на мужчину и вдруг понимаю кто передо мной. Я его сразу не узнала, все же шесть лет прошло с нашей встречи.

– Егор, – имя мужчины вырвалось само собой и мужчина удивленно поднимает на меня взгляд.

– Мы знакомы? – мужчина смотрит на меня и хмурится.

– Можно и так сказать, – усмехаюсь и видимо именно это выражение моего лица заставляет его вспомнить меня.

– Кристина? – мужчина меня тоже узнал. – Вот эта встреча, – в его голосе прозвучало удивление, смешанное с чем-то еще, что я не могла сразу определить. Шесть лет – это большой срок, за это время многое меняется. Я и сама изменилась, а уж он… стал еще более мужественным, что ли.

– Да, это я, – ответила я, стараясь сохранять спокойствие. Внутри меня бушевал целый ураган воспоминаний и эмоций. Наша последняя встреча, как же давно она была. Я не думала, что мы еще когда-то встретимся. Да еще и при таких обстоятельствах.

Егор окинул взглядом меня, потом Аню, и его лицо стало каким-то другим, более мягким.

– Не знал, что у тебя есть дочь, – мужчина немного смущен и растерян.

– Да, это моя дочь, Анечка, – мой голос дрогнул, потому что меня так и подмывало сказать “наша дочь”. Мужчина улыбнулся девочке, а я со страхом поняла, что они с Аней очень похожи.

– Прости меня еще раз, я был не прав, – я стою и смотрю на мужчину, не понимая что мне делать и как себя вести. Передо мной стоит отец Ани, а я даже не понимаю, что мне говорить и делать.

Аня, все еще всхлипывая, кивнула в ответ. Егор выпрямился и посмотрел на меня.

– Ладно, Кристина, давай посмотрим на машину. Может, там ничего серьезного. А потом поговорим обо всем остальном, – он вздохнул. – Если ты не против, конечно.

– Да, конечно, – я растерянно киваю и мы выходим из дома.