Бывшие. Право на дочь.

Глава 5

Просторная гостиная в бежевых тонах, среди комнаты два больших белых дивана, усыпанных разноцветными подушками. Кофейный столик, комод с фоторамками.

Здесь я, мама, отчим, лошади. Вся комната осталась прежней, словно и не было этих шести месяцев. Ничего не изменилось.

Прошла в сторону кухни, здесь тоже никого не было. Все тот же молочного цвета гарнитур. На широком острове стоял заварочный чайник и две чашки.

В плетеной корзиночке под белоснежной салфеткой лежали сочные, румяные ватрушки. Все было готово к чаю, но компания куда-то запропостилась.

– Егор Борисович, – позвала не громко, никто не отозвался.

Из кухни во двор вела неприметная дверь, через которую мы обычно и ходили в дом. Парадный вход использовали очень редко.

На улице было прохладно, осень потихоньку вступала в свои права. Но эти места прекрасны в любое время года.

Я с удовольствием вдохнула свежий прохладный воздух, и постояв еще пару минут, вернулась в дом. Простывать мне нельзя, а в легкой одежде было уже прохладно.

Еще раз обошла первый этаж и никого не обнаружив, пошла к себе.

– Егор Борисович, ты где? – спросила, как только мужчина поднял трубку.

– Викуша, ты прости, я отвык, что дома кто-то ждёт. У меня чего-то Гера, конь мой новый, слег. Я за ветерином поехал. И в пробке застрял.

– А что с конем? – взволнованно спросила.

Я обожала этих животных. Умные, красивые, верные...

– На грипп похоже, но я не уверен. У меня породы такой не было, не рискнул сам его лечить. – он кому-то громко посигналил и выругался.

– Ясно, будь осторожен в дороге!

– Понял дочка! И на конюшню не бегай, а то знаю я тебя. Там Володя с ним, но он не подпускает все равно...

– И какой ты у меня проницательный – сказала, натягивая теплую худи.

– Ну ты и не чужая мне – хмыкнул отчим. – Я серьезно, Герман опасен. Он может лягнуть или укусить...

– Я не подойду, только посмотрю.

До конюшни шла быстрым шагом. Мне наверное нельзя сейчас бегать, надо подробнее прочитать о своем состоянии и озаботиться врачом.

Встать на учёт, как положено и сдать все анализы. Но самое сложное, это рассказать отчиму и Косте.

Егор Борисович наверное обрадуется, он детей любит. А вот с Костей все сложно.

Как бы я не обижалась, как бы больно мне не было, но он отец и этого не изменить. Пусть, ему не нужны дети от меня, пусть женится на Полине.

Я просто донесу до него эту информацию и все, чтобы моя совесть была чиста. И мой ребенок однажды не спросил, почему отец не знает о его существовании.

Вот разведемся, я немного успокоюсь, и обязательно сообщу Косте эту новость. Ну а в случае, если он захочет претендовать на опеку, попрошу Ивана на мне жениться. Фиктивно.

Именно эти мысли и помогли успокоиться.

В конюшне горел яркий жёлтый свет. Белые стены, солома, деревянные загоны для лошадок, здесь тоже ничего не изменилось.

Владимир, конюх взволнованно метался у одного из денников, что-то приговаривая.

–... вредный ты! Ну ведро тут причем? Попей, сказал ...

Огромный черный конь с длинной волнистой гривой как-то вяло приподнял голову и клацнул зубами на мужчину.

Он стоял на ногах, но ему явно было тяжело. Какой же красивый. Покатые бока блестели в ярком свете ламп, грива немного спуталась, но все равно впечатляющая.

– Какой ты красавец – вырывалось у меня, от чего Владимир вздрогнул.

– Вика? Приехала наконец? Как же хорошо, а то на Борисыча смотреть страшно было. Ты уж больше старика не бросай.

– Здравствуйте, дядя Володя – я обратилась к нему как раньше, так привычно.

Словно я опять девочка, а он работает в нашем доме. Эти флешбеки затрагивали чувствительные струны моей души.

– Ты близко не подходи только. Гера у нас не любит людей. Били его что-ли ...

Я все равно приблизилась и вытянула ладонь так, чтобы конь не смог достать. Его широкие ноздри раздувались, тяжело втягивая воздух.

– Приболел, дружочек? – ласково спросила – Сейчас приедет доктор, и тебе помогут... Красавец, какой же красивый, Гера...

Конь молчал, не нападал и не угрожал. Даже не фыркнул на меня. Наоборот, он как-то успокоился и начал медленно опускаться на пол.

– Гера? Ты не помирай только – запричитал Владимир.

Но конь не слушал, он лег на чистый деревянный пол денника и устало прикрыл глаза.

– Борисыч меня прибьет – сокрушался конюх.

– По-моему он просто лег спать, и это очень странно. – сказала я.

Ведь лошади очень редко спят лёжа, только если безгранично доверяют присутствующим вокруг себя особям.

Владимир ответить не успел, в конюшню влетел отчим, а следом за ним полноватая женщина средних лет в распахнутом белом халате.

– Ну что тут у нас? – в ответ ей с пола раздался надсадный кашель.– Допрыгался бандит? Зовите мужиков, надо осмотреть...

Я медленно отходила, не сводя глаз с бедного животного, его больные глаза тоже неотрывно следили за мной. И мое отступление Гере не нравилось.

Он грозно и хрипло заржал, тяжело вставая на ноги.

– Тихо – тихо, я здесь! Давай тебя осмотрит доктор... – приговаривая я снова возвращаясь к решетке его загона – Я не уйду, буду здесь, Гера....

Он забавно фыркнул, или чихнул, я не поняла, но успокоился и снова лег на пол.

Я шептала успокаивающие слова, сюсюкала коня, как маленького ребёночка, а доктор аккуратно слушала Германа. И тот на удивление, спокойно все сносил.

Ну какой же он красивый, просто картинка. Вот бы вычесать его гриву...

Осмотр давно завершился, Герман стойко стерпел пару уколов, за что получил кусочек сахара.

Егор Борисович повез ветеринара обратно, а я побрела к дому. Какие-то бесконечные сутки.

Мне уже не хотелось, ни чаю, ни еды. Только упасть в мягкую кровать и уснуть.

Но и этого мне не удалось. В телефоне, оставленном в комнате светилось несколько пропущенных от родителей Кости.

И как вишенка на торте, смс: « Вика, как ты могла оклеветать Костю, когда сама уехала с любовником. Мы были о тебе лучшего мнения. Перезвони, как сможешь, мы семья и должны все обсудить!!!».