Бывшие. Право на дочь.

Глава 12.

Виктория.

Время до пробуждения малышки прошло, как в тумане. Я пыталась что-то делать, бралась за работу, но ничего не получалось. Все буквально валилось из рук.

Перед глазами стоял Костя, держащий на руках Милу. Как же здорово они смотрелись. Правильно, красиво, словно так и должно быть.

Отец и дочь. Картина из моих грез...

Которую я постаралась выкинуть из головы, но выходило из рук вон плохо.

Когда проснулась Мила, я схватила ее в охапку и уехала домой. Переодевшись, мы отправились на конюшни. Именно здесь я могла расслабиться, успокоиться и переключиться. Мы покормили лошадок, и направились к деннику с пони.

С появлением внуков, Егор Борисович обзавелся и этой породой лошадей. Камилла просто обожала приходить к ним. Она скрупулёзно училась ухаживать за гривой своей лошадки, приносила ей вкусняшки и уже научилась держаться в седле.

А вот лошадка сыночка Иришки вечно скучала. Хозяин ее вниманием не баловал. Мальчик очень редко бывал в нашем доме, словно Ира его прятала...

– Мам, подём к Геле – позвала моя малышка.

Герман обычно в это время гулял в загоне. Он и по сей день оставался своенравными конем со сложным характером. Но меня и Милу он искренне считал своими...

Всегда приветствовалал и был рад видеть. Давался вычесать гриву, благосклонно принимал угощение и даже позировал.

Я обожала его рисовать, а потом демонстрировала работу коню. Гера все понимал и специально красовался, а потом смешно фыркал на свой портрет.

Этот конь стал мои другом, я рассказывала ему о всех своих горестях, делилась болью, и он слушал. По умным глазам видела, что Гера все понимал.

Красивый конь бодренько скакал по кругу, подгоняемый отчимом, но увидев нас, резко остановился и понёсся к ограждению. На встречу нам.

– Гера, – рявкнул Егор – Вот шельмец какой. Дамский, мать твою, угодник...

Он любил лошадей, никогда не обижал их, но воспитывал строго. Ведь конь мог сам себе причинить вред, например, выбежав на проезжую часть, поэтому послушание – первое, чего отчим добивался от своих питомцев.

И Геру он приручил, но тот, лишь завидев меня или Милу, терял интерес ко всему, что происходило вокруг и забывал все на свете.

– Гела, пливет – Мила забралась на забор и протянула сквозь дырку в заборе половинку яблока.

Конь принял угощение, съел и позволил погладить свою морду. Я тоже сразу потянула руку, в которую он незамедлительно фыркнул, здороваясь и ища угощение и у меня.

С улыбкой дала ему вторую половинку яблока и зарылась пятерней в его гриву. Мягкая, шелковистая, как шёлк...

– Вика, дочка, что-то случилось? – приблизившись, обеспокоенно спосил Егор. – Вы так рано вернулись.

– Сегодня в мой офис пришел Костя...

Сказала и словно выдохнула часть часть груза с души, которая мешала свободно дышать.

– Рано или поздно, это должно было случиться – покачав головой сказал он. – И я рад, что это произошло сейчас. Мила растет, ей нужен отец.

– Он ничего не понял, Иришка их выставила. Да и с чего вдруг ему хотеть быть отцом для Милы, когда у него уже есть ребенок от Полины?

Мила бегала вокруг забора, а с той стороны преграды, ее траекторию повторял Герман. Этот большой, взрослый и характерный конь обожал играть с ребенком, как щенок...

– Костя не подонок и не идиот. Он бы ребёнка своего не бросил – отчим, как всегда говорил правильные вещи, в которые я не хотела верить – Согласен, в моменте он мог растеряться, но поверь мне, он сложит дважды два и явится все выяснять, моргнуть не успеешь...

Договорив, он красноречиво уставился мне за спину. А я не хотела обрачиваться, ибо предполагала, что могу там увидеть.

– Лёгок на помине – кивнул Егор – Несётся, как на пожар. Пойду я, уборку в конюшне проверю. А ты смотри, головой думай, дочка...

Дав наставления, он спешно развернулся и ушел, оставив меня с горящей от пристального взгляда спиной и бешено колотящимся сердцем, а сзади уже слышались торопливые мужские шаги.