Бывшие. Приручи меня!

Глава 2

Нет, это не выносимо! Не бывает в жизни таких совпадений.

Это мне, наверное, знак. И то, что кофе пролила и опозорилась перед всеми. Что я тут не на своем месте. И так давно чувствовала себя не в своей тарелке. Стоило сушить мозги в школе ради высших баллов, а потом с красным дипломом оканчивать лучший экономический вуз страны, чтобы варить кофе и таскать подносы? Тем более, как выяснилось, этого я совсем не умею.

Как была неуклюжей в детстве, так и осталась. Даже через козла прыгать не умела, все смеялись.

- Эй, Лизок! Ты чего?

Только теперь соображаю, что я как была, так и плюхнулась на свое секретарское место в предбаннике пока что пустующего кабинета. Как преодолела длинный коридор от конференц-зала до своего стола, в упор не помню. Просто сижу теперь, так и прижимая к себе поднос, гляжу в одну точку, и всхлипываю.

Карина глядит на меня в полном шоке. Протягивает пачку бумажных платочков.

Пытаюсь улыбнуться кое-как. Хорошо, что я не крашусь, не то сейчас бы уже была пандой.

На лице нашей младшей кадровички почти суеверный ужас. Чтобы такая уравновешенная офисная машина, как я, ревела? Наверное, она сейчас думает, что у меня любимый хомячок сдох, не меньше.

Я через силу улыбнулась.

- Всего-навсего умудрилась чуть не сорвать им совещание. Так что теперь меня точно уволят. Наверное, лучше мне самой написать заявление. На опережение.

Карина смотрит на меня, как на больную.

- Дура, что ли? Кто ж увольняется из Башни. Где ты ещё такую зарплату найдёшь со своим стажем? Вернее, его полным отсутствием.

Надо было слушать маму.

Она говорила, что вместо аспирантуры надо было идти работать. А я упёрлась, что хочу диссертацию защищать и развивать отечественную науку. Итого ещё три года… А вот теперь мне двадцать пять, и когда мои сверстники уже вон начальниками бизнесов становятся, у меня в анамнезе только три десятка научных публикаций, годы бессонных ночей над книжками, и увольнение с первого же места работы за то, что не дала декану.

Судя по всему, со второго придётся увольняться тоже.

И за что мне всё это? Правильно мне мама говорила всегда, что я недотёпа. И в экономический она меня отдавала, чтоб я денег зарабатывала. А не вот это вот всё…

- Да ты посмотри на блузку! Вот же… горе луковое, - ворчит Карина. И достаёт ещё и пачку влажных откуда-то из бездонных недр своей сумочки от бренда, название которого я никак не могу запомнить, но поняла, что произносить его надо не иначе, как с восхищённым придыханием. То самое, которое «не сумочка, а инвестиция». Как по мне, шикарная модельная внешность блондинки Карины – лучшая инвестиция. Куда она вкладывает так же регулярно, как я – взносы за ипотеку на нашу с мамой маленькую двушку. Вот недавно на губах себе сделала этот, как его… «лук амура». В последнее время она как раз в поисках того, в кого бы этим луком зафигачить.

- На обед-то идёшь?

Я судорожно пытаюсь оттереть с белой блузки брызги кофе. Мокрые пятна расплываются по тонкой ткани, лишь увеличивая масштаб бедствия.

- Какой мне обед, с ума сошла?! Я в таком виде людям не покажусь!

- Забирай мой пиджак, так и быть, - вздыхает Карина. Скидывает с себя мятное шелковистое безобразие, остаётся в бельевом топе цвета пыльной розы. С завистью заглядываюсь на шикарный бюст, который во всём этом безобразии смотрится потрясно. Мне бы её уверенность в себе! И её объемы. Хотя подозреваю, если бы я заработала достаточно, она бы поделилась телефончиком автора этого шедевра.

- Ну, пойдём! – желание заесть горе тирамису было выше меня. – Но шаблон заявления по собственному мне перешли, пожалуйста.

Кое-как поднимаюсь с места, чувствуя, как простреливает колено.

- Мать! Да ты ещё и колено ободрать умудрилась. Оба чулка в стрелках! – охает Карина. – Ты мне точно не врёшь? Выглядишь, как будто подралась с кем-то. Вот так оставишь тебя одну на минуту!

Морщусь от боли, когда снова пытаюсь наступить на многострадальную ногу. Это она ещё каблук не видела. Наскоро переобуваюсь в удобные белые «бабушкины» мокасины, которые у меня всегда дежурят под столом.

- Я не ношу чулок… - бормочу себе под нос, пытаясь как-то так половчее приладить чужой пиджак, чтобы и закрывало, и не запачкать.

- Между прочим, зря! Ножки у тебя – огонь, - философски замечает Карина. – Ну что, погнали? Пока совещание не закончилось, надо успеть. Они там ещё часа два прозаседают, видела я повестку. Как раз успеем. Надо тебе дурь из головы про увольнение выбить. Кто мне договоры просматривать будет?

- Юротдел, - вздыхаю я.

- В юротделе Цербер! Она на меня всегда рычит, когда её девочек не по делу отвлекаю. А ты душка, ты рычать не умеешь! – оптимистично заявляет Карина. И буквально вытаскивает меня из-за стола и пихает вперёд.

Ну да.

Рычать не умею. Отказывать тоже. В школе вечно все списывали. В универе проекты делала одна за всю компанию. Энки ставила прогульщикам, потому что боялась кого-то обидеть… и вот теперь тоже боюсь обидеть Карину и признаться честно, в чём на самом деле причина того, почему я ни дня больше не могу остаться в Башне.