Бывшие. Приручи меня!

Глава 4

Я так сильно никогда, наверное, не пугалась.

Даже когда Тим уговорил-таки меня, всего один раз, прокатиться на своём мотоцикле. Вернее, это не совсем его был. От отца остался. Его родители погибли в автокатастрофе, оба. Тимура воспитывала бабушка. Всегда грозилась, что выкинет железное чудище, если он не перестанет гонять. Но железяка была слишком тяжёлая, а Тимур в ответ запальчиво заявлял, что уйдёт из дома, если она так сделает, и Валентина Михайловна быстро сдавалась.

Она вообще ужасно любила своего бестолкового и бесшабашного внука. Когда он как-то раз заболел и я, стесняясь и ужасно неловко себя чувствуя, пришла к ним домой, чтоб узнать, как он, приняла как родную и долго поила чаем с печеньками. Так я узнала, что это она придумала имя для единственного внука, в честь героя любимой с детства книжки «Тимур и его команда». Тим тогда вперся на кухню, весь бледно-зелёный и пошатывающийся, чуть ли не за стеночку держась. Но как всегда улыбающийся во все тридцать два. «Ба, хватит Синице глупости заливать!». Утащил меня обратно к себе в комнату.

Я через неделю заболела тоже. Потому что очень трудно не схватить вирус, конечно же, когда целуешься с больным. А у меня не получилось весь вечер просто просидеть на краю его постели. На прощание полезла, дура, лоб трогать. Он меня схватил за руку и потащил к себе.

Вот тогда у него такие же горячие руки были. Раскалённые. И держал, как сейчас, словно кандалы на запястье мне надели. Тяжёлые.

Оглядываюсь растерянно.

Что ему нужно сейчас, спустя столько лет? Зачем мне эти воспоминания – которые поднялись нежданно-негаданно со дна моей души, как осенние листья ветром, которые давно уже улеглись на самое дно, я так надеялась… надеялась зря, как оказалось.

Стоило ему снова появиться в моей жизни.

Стоило снова посмотреть вот так, исподлобья. Хмурым неподвижным взглядом.

Вот только раньше он таким на меня никогда не смотрел. Ни разу. Такой взгляд доставался обычно моим обидчикам. Но не мне.

- Что, так сильно не нравится одна мысль поработать рядом со мной? – резко спрашивает Тимур. И его пальцы сильнее вдавливаются в моё запястье.

Нервно сглатываю. Отвожу глаза.

Он разжимает пальцы.

- Ясно. Ну ничего, потерпишь. Две недели – это не так долго. Мне нужно найти кого-то на замену.

Тру запястье свободной рукой.

Две недели…

Две недели – это целая вечность.

Тимур больше ничего не добавляет. Между нами – странная, гнетущая тишина, в которой буквально слышно, как рвутся мои нервы. Переминаюсь с ноги на ногу.

- Можно я всё-таки пойду? – шепчу едва слышно.

Он маячит передо мной серым пятном. Куда бы я не отвела взгляд, все равно не могу не замечать. С предыдущим начальником, Олегом Игоревичем, лысеющим полным дядечкой пятидесяти лет, который напоминал мне улыбчивого Деда Мороза без бороды, подобного ощущения никогда не возникало. С ним в этот кабинет я входила, как на привычную территорию, где всё было знакомо и ничего меня не пугало. Тимур как-то сразу заполнил собой всё пространство. Заставляя меня всю трепетать, как будто воздух вокруг наэлектризовали.

- Можно, - наконец, проронил он. Но прежде, чем я выдохнула, добавил: - Но через десять минут будь готова, мы уезжаем на деловую встречу. Мне понадобится секретарь рядом, который в курсе дел компании.

В полном шоке я уставилась на него.

- Но… я не могу!

В его глазах вспыхнул опасный огонь. Он смотрел на меня в упор.

- Уклоняешься от исполнения прямых обязанностей, Синицына? Не похоже на тебя. Но видимо, за столько лет люди меняются.

Я совсем стушевалась.

- Не в этом дело… видишь… те… ли… Я не могу идти на важную встречу в таком виде! Простите пожалуйста, это всё моя неловкость сегодня, в конференц-зале… я потому и хотела написать заявление на увольнение! Зачем вам такой неуклюжий секретарь… - я осеклась.

Он посмотрел так, что я устыдилась своего вранья. Судя по всему, моя нехитрая попытка не прошла. Он же меня знает, как облупленную. И что я не умею врать, знает тоже.

Тимур вышел из-за стола и направился ко мне походкой подкрадывающегося хищника. Я невольно сделала шаг назад, но его это не смутило.

Подошёл ко мне почти вплотную. Намного, намного ближе, чем допускали приличия в отношениях начальника и подчинённой. И наглый взгляд снова опустился в район моей груди. Я обхватила себя руками. Ощущение было… странное. Непривычное. Я была почти ребёнком тогда, многих вещей не понимала. Или не хотела понимать. Всё было до странности романтично и невинно между нами. Даже несмотря на свою славу прожжённого сердцееда, чему я не хотела верить, Тимур никогда не смотрел на меня вот так. Неприкрыто по-мужски. Дерзко. Смущающе. Словно… раздевал взглядом.

Я ещё острее ощутила, что мокрые пятна там, где я пыталась оттереть грязь, так и не высохли до конца. И теперь блузка позорно просвечивает в нескольких местах. Проклятье, как я вообще могла припереться к нему в таком виде?! Всё-таки, тело подсознательно считывало «это свой!». Ничем другим я не могу объяснить это – ведь обычно я та ещё стесняшка и пугливый оленёнок. Просто сегодня всё с ног на голову, и я не успеваю адаптироваться. Слишком быстро.