Бывшие. Приручи меня!

Глава 12

Через просторный прохладный холл бреду, как в тумане.

У девушки на ресепшен, по-моему, чуть челюсть не отвисла, и профессионально-пластиковая улыбка мигом слетела на помаженного лица.

Ну да. Они ж тут все уже на моего босса коготки точили, я уверена! Подождите недельку, и он наверняка найдёт себе новый объект голову морочить.

Настроение резко портится.

Особенно, когда в лифт вместе с нами почему-то никто не заходит. Шелест чужих шепотков доносится до меня по-прежнему, как через вату. Может, к лору сходить, провериться? У меня точно пробка в ухе. В обоих ушах.

Потому что не сразу даже понимаю, что мне говорит Тимур, когда мы оказываемся в стальной клетке одни, и кабина лифта мерно набирает скорость.

- Странная ты птица, Синица, - тихо произносит Тим, опираясь плечом на серый металл.

- М? – вспархивают мои ресницы, и беспокойный взгляд сталкивается с его, задумчивым. Я же сосредоточена только на том, чтоб держать дистанцию и как-то умудриться не наглотаться терпкой отравы мужского запаха, от которого тут вообще никуда не деться. Ещё хуже, чем в машине. Там хоть окошко можно было приоткрыть, что я и сделала. Его парфюм превращает меня в наркоманскую кошку, плотно сидящую на валерьянке. Дурею, и мозги тут же отключаются. Держусь колоссальным усилием воли.

- Говорю, отчаялся я уже понимать, что происходит в твоей птичьей головке.

Я глянула на него возмущённо.

Мои возмущённые взгляды на Тима произвели примерно такое же впечатление, как нападение боевой пичуги. Совершенно пофигистическое.

Он вдруг оторвал плечо от стены и двинулся на меня.

Я испуганно вжалась в стену, чувствуя, как едва заметная дрожь металла сквозь тонкую блузку впитывается в тело. И смешивается с моей собственной, категорически неуместной и неправильной дрожью.

- Тимур Аркадьевич, я обязана сказать, что наши с вами отношения никоим образом не должны выходить за пределы профессиональных! То… то, что случилось у меня дома, было случайностью! Вы… меня застали врасплох.

Давай, Лизка! Ищи правильные слова. Ты же всегда старалась поступать правильно? А правильные девочки не спят со своими боссами. И не падают в руки закоренелым ловеласам, стоит поманить пальцем. И… и…

Правильные и разумные слова у меня как-то быстро закончились.

Когда я увидела в чёрных глазах Тимура что-то, совершенно противоположное правильности.

Не отрывая от меня горящего взгляда, он наощупь ткнул кнопку лифта. И металлическая кабина, возмущённо дрогнув, остановилась.

- Что ты делаешь?! – нервно вырвалось у меня. С испугу даже забыла про официальное «вы».

Шаг ко мне. Поднимаю взгляд.

Ну зачем было вырастать таким огромным? Было куда проще, когда ты был просто подростком-каланчой, слегка нескладным и угловатым, и я не чувствовала себя настолько маленькой и хрупкой рядом с тобой…

- Эксперимент провожу! – с готовностью прокомментировал Тимур. – Зоологический опыт. По приручению боевых синиц.

Протянул обе руки ко мне и его пальцы запутались в моих волосах, руша тщательно собранный строгий пучок. Прижался ко мне животом, и стало вдруг как-то… странно уютно, как в том нашем, потерянном и загубленном навсегда прошлом. Где всё было так легко и просто, и не было этих слишком сложных вопросов в моей голове, на которые я никак не могла найти ответа.

- Были б мы сейчас в школе, я б тебе рюкзаком врезала за такие опыты, - вздохнула я.

- Жестокая. У тебя там вечно столько книжек было, это ж гарантированное сотрясение!

- Было бы чему сотрясаться! – сорвалось с моих губ сердито.

Думала, разозлится.

Но он вообще ничего не ответил.

Прикоснулся на секунду лбом к моему лбу.

- Соскучился, Лиз. Звездец, как, - очень тихо и просто проговорил Тимур.

Я всхлипнула носом. Что ответить, не успела придумать. Обычно тщательно подбираю слова… но сейчас точно не тот случай.

Осторожное прикосновение губ.

Замираем оба.

- Что ж ты улетела-то от меня тогда, - выдохнул мне в губы Тим. И прижался снова.

Были причины. Слишком веские. Зря ты напомнил.

Толкаюсь ладонями ему в грудь, но он не пускает.

Поцелуй становится глубже, настойчивей. Я забываю, что хотела же вырываться. Сердце стучит всё быстрей и быстрей. Как у пойманной птицы в ладони. Мне хочется на волю, хочется снова лететь… как можно дальше от всего, что было, и той, прошлой меня, что рыдала в подушку из-за первой любви, которая обернулась первой самой большой болью…

Руки Тимура с моих плеч медленно опускаются вниз, смыкаются на талии.

Жёстче. Почти до боли.

Попытки Тимура целовать осторожно быстро заканчиваются, как и его выдержка. Меня уносит ураганом, в котором я – как птица, которую смело вихрем и несет, и вот-вот переломает крылья в безжалостной стихии…

Глубже, яростней. Как будто он хочет выпить меня до дна. Присвоить себе. Поставить на моих губах печать своими укусами – эта девушка только моя… Не понимает, идиот, что я и так всегда, все эти годы была только его.

Прихожу в себя, когда понимаю, что мои пальцы давно уже в его волосах. Пьянею от шелковистой чёрной гладкости. Я всегда стеснялась, не решалась их трогать, хотя очень хотелось. Что со мной такое сейчас, откуда эта смелость обречённого на эшафоте?

Но я так не хочу совать голову в петлю.

Я знаю, что если поддамся, если он получит своё – я ж не переживу потом. Стать очередной палочкой в блокноте. Ещё одной в длинном списке побед. На кого он переключиться после меня? На Карину? На ту блондинку на ресепшен, имени которой я даже не помню?

Тяжёлая ладонь Тима на моём бедре, сжимает через тонкие брюки. Меня всю простреливает молниями. Откидываю голову, жмурюсь, пытаюсь схватить немного воздуха. Пока он жадно впивается губами мне в шею, как голодный вампир.

- Лизка… - шепчет хрипло и пьяно. – Пахнешь сумасшедше… я успел уже забыть.

Очнулась только, когда почувствовала, как на мой обнажённый живот под блузкой ложится горячая, как при температуре сорок, ладонь.