Бывшие. Приручи меня!

Глава 18

Все-таки, хорошо, когда камин не настоящий.

Искусственное пламя хотя бы не сожгло всё в угольки к утру. Как сделало бы, без сомнения, настоящее. Потому что мы так крепко заснули с Тимуром, что абсолютно не следили.

Вообще не помню, чтоб я когда-нибудь так спала. Как убитая. Я та ещё тревожница, могу ворочаться часами без сна, просыпаться среди ночи, или очнуться перед рассветом и долго лежать, глядя, как разгорается рассветное небо. Вечный круговорот мыслей в голове.

Этим утром у меня ни единой в голове.

Только расслабленно-кошачье, сытое ощущение во всём теле. Мурлыкать хочется. Наверное, вот так моя кошка себя чувствует по жизни, не зря я ей всегда завидовала.

С чего бы это я сегодня такая выспавшаяся?

Ответ нашёлся быстро.

- М-м-м… с добрым утром, Синица!

Колючее прикосновение небритой щеки. Тим поцеловал меня в шею и ещё крепче обнял. Он как схватил меня вчера в свои цепкие объятья, так и не выпускал всю ночь ни на секунду. Я вдруг подумала – хорошо, что этот диван не такой уж широкий. Что на нём мало места двоим. Что нам пришлось быть так близко друг к другу.

Удивительное чувство.

Никогда его раньше не испытывала – спать с мужчиной в одной постели. Неужели кто-то каждую ночь вот так?

Всё-таки, природу не обманешь. Есть что-то глубинное, древнее в каждой из нас. Так спокойно, как под защитой обнимающих мужских рук, мне не спалось ни разу в жизни.

- С добрым, - слегка смущённо отозвалась я.

Вчера был очень важный и сложный разговор. Мы расставили много точек над разными буквами. Немного разобрались в прошлом. Тимка рассказывал, как прошли его годы без меня.

Но сказать, что всё прояснилось в моей голове?

Не до конца.

Сакраментальный женский вопрос – «кто мы друг другу». Но я скорее язык проглочу, чем решусь спросить.

- Вкусно пахнешь, Синица! – Тим ткнулся носом мне под ухо.

А его руки снова занялись бессовестным делом – попыткой пролезть мне под футболку. Как будто случайно. Ну да, ну да, футболка сама во сне так высоко задралась…

- Пойду, сделаю тебе горячего чаю! – выпалила я. – Лежите смирно, больной!

И попыталась выбраться из-под пледа.

- Куда? – грозно проворчали из-за спины.

И ожидаемо не пустили.

Тим опрокинул меня на спину и навис сверху. Лохматый, небритый, сонный… ужасно красивый. Сегодня, к счастью, он уже не выглядел таким больным. Глаза больше не сверкали лихорадочно-температурным блеском, скулы не краснели.

Но под пледом было по-прежнему слишком жарко.

- Говорю же, чай… - пробормотала я и отвела глаза. – Я всё-таки тебя лечить приехала! Надо много пить…

Глаза Тима опасно сощурились.

- Я ж тебя как облупленную знаю! Сбегаешь, - констатировал он очевидную вещь.

Смутившись, я ничего не ответила.

Тим напрасно прождал минуту, вздохнул.

- Давай, твоя очередь. Откровенность на откровенность! Рассказывай!

- Что рассказывать? – испугалась я.

Держать всё в себе, ни маме, которой себе дороже было что-то рассказывать, ни подругам, которых у меня никогда толком не было, потому что мало кто горел желанием дружить с отпетой ботаничкой – стало моей многолетней привычкой. Как раковина, плотно сжавшая створки. Может, там и жемчуг. Но чтобы он получился, внутрь должна попасть песчинка. И больно ранить нежное нутро.

- Что тебя на самом деле тревожит. С самого начала, как мы снова встретились, ты комок нервов. Перепуганная вся. Почему постоянно пытаешься вырваться из моих рук, Синица?

Его глаза смотрели очень серьёзно.

Это снова был мой Тимур. Которому не всё равно.

Единственный человек, с которым я могла бы попытаться быть откровенной. Ну, по крайней мере, мой максимум откровенности.

Я отвела глаза.

- Боюсь, что ты поломаешь мои крылья. Что ты… несерьезно. Просто поиграть.

Немного сжалась, опасаясь его реакции.

Спустя долгую паузу он взорвался возмущением:

- После всего, что я рассказал, всё ещё думаешь, что несерьезно?

Кусая губы, я не знала, что ответить. Как воплотить словами ту бурю, что бушует внутри? Те страхи, которые всегда были со мной. Что никому не нужна. Что я должна быть «идеальной девочкой», чтобы заслужить одобрение и любовь. Но сколько бы ни старалась, идеал всегда останется недостижим и тебя всегда будет за что критиковать. А самым главным критиком себя всегда была я сама.

Вот и сейчас.

Какая-то часть меня по-прежнему не понимает, что он во мне нашёл. Почему до сих пор не оставляет в покое? Может, это просто ностальгия по детству, которая его захлестнула, когда мы снова встретились? Тимка всегда был очень эмоциональным. Полная противоположность меня, которая держала всё в себе. Он взрывался по любому поводу и вечно шёл на поводу у своих эмоций.

Но мы больше не дети. Мы давно выросли. Каждый прошёл свой путь.

Он – стал тем, кем стал.

Парнем, на которого заглядывались все девчонки.

А я осталась неуверенной в себе серой мышью.

И я по-прежнему не понимаю, зачем я ему. Особенно теперь.

- Ты слишком громко думаешь! – заявил Тимур. И постучал указательным пальцем мне по лбу. – Вот! Твоя главная проблема. Ты всегда была слишком умной. А умные люди вечно во всём сомневаются. Потому что они слишком хорошо представляют себе варианты последствий неправильных решений. Это только дураки всегда в себе уверены и прут напролом. Поэтому и добиваются по жизни большего, чем махровые отличники. Вот я всегда был дураком!

Он ослепительно улыбнулся.

- Скажешь тоже! – обиделась я.

- Зато я умею ставить цель и переть к ней, как носорог, - подмигнул он. – Ладно, так и быть, встаём! Давай свой чай. Если найдёшь. У меня кофемашина.

- Я в жизни не разберусь, ты же знаешь мои отношения с техникой, - вздохнула я, кое-как одёргивая футболку и приглаживая волосы.

Растянувшийся на диване в удобном одиночестве Тимур наблюдал за мной, довольный, как сытый кот. Я бы даже подумала, что любовался, если б не знала, как ужасно сейчас выгляжу с гнездом на голове и в мятой одежде.