Бывшие. Притворись моей женой

Прошлое

Я иду улицами столицы и уже в который раз чуть ли не падаю. Ноги не слушаются, хотя продолжают функционировать. Почему нельзя так же с сердцем? Да, оно есть. Да, бьётся. Так пусть же продолжает работать! Почему остановилось? Почему истекает кровью и горит так, словно его бензином облили? Почему тело моё живое, а я словно умерла?!

Моя кожа покрыта пятнами. Синими и красными. Две недели прошло, а следы словно не хотят исчезать. Или, возможно, я просто помню, где они были. И сейчас фантазия в очередной раз их рисует.

Меня не били, не издевались, не насиловали. Всё было обоюдно, и я наивно полагала, что по любви. Но почему же такое чувство, что надо мной надругались?!

Идиотка наивная, поверила в то, что действительно ему интересна. Что он — тот единственный, которому можно отдать свою невинность. Ведь это единственное, что у меня есть. Ещё была честь и гордость, которые он тоже растоптал.

За что?!

Почему люди могут быть настолько жестокими?!

Где грань между жестокостью и добром?!

Есть ли вообще эта грань?!

Я останавливаюсь у скамьи и приземляюсь на неё, как мешок. Словно не сама села, а кинули меня на неё. Голову опускаю на колени и плачу навзрыд. До икоты. До тумана в глазах и сухости в горле.

Я не смогу больше вернуться туда. Этот лицей... Эти люди... Они слишком жестокие. Циничные. Из-за денег они забыли, что такое человеческая доброта. Что такое милосердие. Всё забыли. Утопили в бассейнах денег.

А что я бабушке скажу? А родителям?

Остался месяц — и второй курс лицея окончен. Я больше никогда не увижу этих иродов и варваров. Раз у меня нет их миллионов — что ж, я, не человек, значит?!

Кто снял это видео? Кто выложил?

Неужели ему было мало того, что он выставил меня за порог своего дома сразу после того, как лишил девственности?! Как швырял в меня вещами и кричал, что я — дешёвка какая-то. Что продажная тварь и лгунья.

Я стерпела каждое его слово. Хотя оно острым лезвием резало нежную ткань. Оно рвало меня на части и уничтожало до основания. Стирало до заводских настроек.

Я даже не сразу поняла, в чём проблема. Почему после страстного секса он вдруг озверел? Где делась его нежность и любовь?! Тёплые слова и страстные поцелуи?!

Неужели это была иллюзия и самообман?!

И лишь потом, рыдая дома тихо в подушку, я поняла, что после нашей близости у меня не было крови. Той, что присуща девственницам. Я такая глупая. Почему сразу не поняла? Он подумал, что я обманула его. Что слова о том, что он у меня первый — ложь.

Дура! Ему всё равно было. Он трахнул тебя, получил своё — и уже на следующий день обнимал другую. А ты... Побежала к его дому, позвонила в дверь и хотела всё объяснить.

О том, что в детстве упала на раму велосипеда и сильно ударилась. Что у тебя началось кровотечение, что девственной плевы у тебя нет. Ты хотела всё ему рассказать.

А он открыл дверь в шортах, а сзади него стояла твоя одногруппница. Ритка Науменко. Она в открытую смеялась, когда ты просила поговорить с ним наедине.

Настя, Настя. Ничему тебя этот элитный лицей не научил.

Главный девиз: "Серые мышки сидят в норке", а ты хотела выползти в свет. Что, думала, раз знала Назара раньше и тогда вы хорошо общались, то это что-то тебе даёт?!

Он давно не тот мальчик, в которого ты влюбилась на детской площадке, потому что он тебя защитил. Нет. Он — профессиональный боксёр, хотя ему только девятнадцать. Он живёт за границей и таких, как ты, щёлкает как семечки.

В общем, я ушла, так и не сказав ни слова. Не смогла оправдать себя, потому что поняла: ему это не нужно. А спустя две недели, сегодня, в чат залили видео, где его друг задрал мне юбку и насильно поцеловал. Я вырывалась, но по видео этого было не видно. Казалось, что это обоюдно.

И дураку понятно, что все подумали, будто между нами что-то было в раздевалке. Я не выдержала и убежала. Вышла из здания, не забрав даже свой рюкзак.

Как он мог?!

Один вопрос, который останется без ответа.

И что мне делать?!

Второй — на который я даже боюсь ответить.

Неожиданно к моей спине дотрагивается чья-то тёплая рука. Я от неожиданности вздрагиваю и резко выпрямляюсь.

Передо мной стоит женщина лет пятидесяти. Наверное. Тяжело определить возраст, когда она так хорошо выглядит. Ухоженные руки с красным маникюром. На губах — помада такого же цвета. А чёрные, как ночь, волосы — идеально выкрашены. Вот только её взгляд... Он пугает. Такой глубокий, словно она в душу может посмотреть. До дна моей боли достать.

— С тобой всё хорошо, девочка?

А ещё — её голос. Словно не настоящий. Такой приятный, тихий, нежный. Как будто со мной совсем молодая девушка разговаривает.

— Угу, — мычу я. А у самой икота до сих пор не проходит из-за истерики.

— Некрасиво врать старшим, — шокирует она меня своей прямотой и садится рядом.

— Извините. Не хотела вас обременять своими проблемами, — тихо шепчу. Голос мой немного выравнивается, но ещё не полностью приходит в норму.