Бывшие. Растоптанная любовь

Глава 2

Слезы потекли по щекам. Я не могла поверить, что он ушел. Не могла представить, как жить без него. Без его улыбки, без его слов, без его тепла.

Роза обняла меня, но я чувствовала, что это не поможет. Не сейчас. Не тогда, когда внутри все разрывалось на части.

«Выбор? Какой выбор? — думала я. — Он просто взял и ушел. Оставил меня одну, как ненужную вещь. Как он мог так поступить?»

Но в глубине души, я знала, что он не мог поступить иначе. Он не мог остаться. Не мог быть со мной. И это было самое страшное.

— Выбор всегда есть, и нужно его использовать с толком! У нас есть задание на выходные…

— Что там? — я вытерла лицо платком и вернулась к рабочему столу.

— Новый директор велел развесить по своим районам объявления о скупке акций предприятия. Их еще и распечатать надо…

— И какая же стоимость? — я сразу вспомнила, что мама упоминала пару акций, подаренных ей на юбилей. Они лежали в ящике стола, забытые, словно ненужный мусор.

Акции были простой бумажкой с номером и водяным знаком. Мама рассказывала, что их дарили всем сотрудникам, как символ участия в жизни предприятия. Они были не именными, и у половины города имелись такие же.

— Сто рублей, — хмыкнула она, перелистывая бумаги. — И нас обязали их выкупать. День даже назначили: среда и пятница после обеда.

— Великие деньги, — покачала головой, чувствуя, как абсурдность ситуации давит на плечи. — Вот только зачем им акции? — я нахмурилась, глядя на коллегу.

— Поднять стоимость, а потом продать, — сразу догадалась она. — Может, хотят привлечь инвесторов?

— Даже не знаю, будет ли это хорошо или плохо… — я задумалась, пытаясь понять, что скрывается за этим решением.

— Узнаем, — ответила она, поднимаясь из-за стола. — Пошли распечатывать!

Я включила принтер, и через несколько минут передо мной лежали стопки объявлений. Они выглядели так же несерьезно, как и сами акции. Я аккуратно сложила их, и сердце забилось быстрее. Это был не просто набор букв и цифр, а шанс изменить свою жизнь.

— Надо развесить их после работы, — сказала Роза, собирая листы. Ее голос звучал тихо, но в нем слышалась решимость. — Куда я их буду вешать, не знаю… У меня частные дома, и нет времени ходить по столбам.

— У меня по дороге много пятиэтажек, — ответила я, стараясь скрыть волнение. — По столбам расклею…

Роза кивнула и улыбнулась, но в ее глазах мелькнула тень беспокойства. Я знала, что ей тоже не по себе, но она не хотела показывать это.

Мы вышли с работы с тяжелыми сумками, в которых лежали стопки объявлений. Я шла и думала, как же все это странно. Еще вчера я была обычной сотрудницей, а сегодня мне предстояло изменить свою жизнь. И не только свою.

Я посмотрела на Розу, которая шла рядом, и почувствовала, как внутри поднимается странное волнение. Это был шанс понять, что происходит с нашим предприятием, и решить, хочу ли я быть частью этих перемен. Но что-то внутри меня шептало, что это не просто шанс, а вызов.

Куда я буду вешать объявления? Надо сказать еще маме и папе о том, что свадьба отменяется…

Выйдя на своей остановке, я, погруженная в свои мысли, совершенно забыла, где нахожусь. Взгляд был пустым, ноги едва переставлялись, я шла как будто на автомате. Дойдя до дома, я открыла дверь своим ключом и тихо проскользнула внутрь. Бросила сумку на пол и села на пуфик в коридоре, не снимая обуви. Сил не было совсем…

— Детка, что случилось? — в коридоре послышались шаги, вошла моя бабушка. Ее седые волосы были аккуратно уложены, но на лице читалась тревога. Она медленно подошла ко мне, шаркая тапочками по паркету.

— Он уехал, сказав, что провинциалка не годится ему в жены, — прошептала я, стараясь сдержать слезы. Голос дрожал, а сердце разрывалось на части.

— Вот козлина! — выдохнула бабушка, сжимая кулаки. — А я прямо чуяла, что он не тот человек, не наш! Но ты же от счастья как на крыльях летала, вот я и боялась слово лишнее сказать! — в ее голосе звучала смесь гнева и сочувствия.

— Я беременна, — тихо добавила я, глядя на свои колени. Но бабушка, хоть и была полуглухой, услышала меня. Она подошла ближе, ее морщинистые руки осторожно коснулись моей головы, как в детстве. Слезы покатились по щекам, и я уткнулась в ее плечо.

— От это да... — пробормотала она, поглаживая меня по голове. — Ниче, не впервой поднимать дите без папаши! — в ее голосе звучала уверенность, но ее слова разрывали мне сердце.

— Ты о чем? — всхлипнула я, прижимаясь к ней еще сильнее.

— Так, умывайся, и за стол! Супчик стынет! Папка с мамкой с дачи приедут, соберем совет, — бабушка говорила решительно, словно пытаясь вернуть меня в реальность.

Я сняла туфли, чувствуя, как ноги болят от долгого хождения. В ванной комнате я взглянула на свое отражение в зеркале: опухшие глаза, красные щеки, растрепанные волосы. Умылась холодной водой, пытаясь смыть следы слез.

Вернувшись на кухню, я увидела, как бабушка ставит тарелки на стол. Она была одета в свой любимый домашний халат, на котором красовались яркие цветы. Ее движения были уверенными, но в глазах читалась тревога.

— Садись, — сказала она, указывая на стул. — Поешь хоть немного, тебе нужны силы.

Я села за стол, но есть не хотелось. Суп выглядел аппетитно, но мой желудок словно сжался в комок. Я посмотрела на бабушку, и она, заметив это, вздохнула.

— Ешь, — повторила, положив ложку супа мне в тарелку. — Ты не одна, слышишь? Мы справимся.

Я начала есть, но кусок не лез в горло. Мысли путались, перед глазами стоял Артем. Его холодный взгляд, безразличие в голосе, когда он произносил те слова. «Провинциалка» — звучало как приговор, от которого не убежишь.

— Прости меня, — прошептала я, глядя на бабушку. — Я не думала, что так получится.

— Дура ты, конечно, — сказала она, но в ее голосе не было злости. — Но это не конец света. Мы справимся. Мы с мамой всегда рядом.

Я кивнула, чувствуя, как слезы снова подступают к глазам. Бабушка обняла меня, и я уткнулась в ее плечо, позволяя себе снова разрыдаться. В этот момент я поняла, что у меня есть семья, которая всегда будет рядом, несмотря ни на что.