Бывшие. Шрамы на сердце Молчат

= 4 =

За два месяца до…

Дмитрий Аршинов стоял у панорамного окна своего кабинета на двадцатом этаже отеля «Империал» и смотрел на вечерний город, утопающий в огнях. Эти огни когда-то были для него яркими символами его побед, завоеванными с боем, с трудом. Сейчас они казались лишь холодными, далёкими точками, не способными дать ни тепла, ни утешения.

Знакомая тяжесть сдавила виски. В руке мужчина сжимал хрустальный стакан с виски. Второй за вечер. Или третий? Он уже сбился со счёта.

Подобное поведение совсем несвойственно такому властному человеку, как Дмитрий, привыкшему к тотальному контролю над бизнесом, над эмоциями, над жизнью. Но сегодня его железный контроль дал трещину.

Свадьба через два месяца. Он женится.

На хрена!

Зачем ему такая жена?

Узнав поближе свою невесту, мужчина буквально схватился за голову. Он идиот. Клинический.

Алла Рыжкова. Красивая. Двадцать лет, но ветер в голове и безразмерные аппетиты. Её сегодняшние требования, высказанные с наглой уверенностью, всё ещё звенели в ушах мужчины. Нахалка. Потребитель. Не более.

- Дима, я хочу виллу на Бали на медовый месяц. Или нет, лучше на Сейшелах! И чтобы с нами полетели мои подруги! И ты должен купить мне ту розовую сумочку, которую я тебе показывала. Ты же не хочешь, чтобы твоя жена ходила как нищенка? А ещё я хочу добавить объёма губам.

- Каким именно губам? - гаркнул в ответ, едва сдерживаясь.

И это было лишь одно из требований, которые она выкатывала ему едва ли не ежедневно. А ведь они ещё не женаты. Что же будет, чёрт возьми, когда эта девка станет его женой?

Дмитрий сжал стакан с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Легкодоступная, избалованная кукла. Именно такой он её теперь и представлял.

Но никак не думал, что ему подсунуть именно вот это, когда соглашался на брак по расчёту. Видеть холодные, жадные глаза будущей невестушки было невыносимо.

Расчёт. Всегда только проклятый расчёт. Брак с Аллой был платой за услугу с одной стороны. И деловым контрактом - с другой.

И самое гадкое, что назад ничего не откатишь. Договорённости подписаны и уже запущены в работу.

Услуга заключалась в том, что отец Аллы, Владимир Рыжков, замял скандал с самоубийством в отеле Дмитрия. Человек проиграл состояние в казино и шагнул в ночь с двенадцатого этажа, ещё и после разговора с Дмитрием. Репутация «Империала», детища и гордости Дмитрия, была спасена. Цена - его свобода.

Дмитрий часто задышал от бешенства. Семейка Рыжковых слишком крепко держит его за яйца. Невозможно просто так взять и послать их к чёртовой бабушке или ещё куда…

Дмитрий залпом допил виски. Жгучая жидкость обожгла горло, но не смогла прогнать холод из души. Он вышел из кабинета, машинально направляясь в бар отеля. Ему нужно было ещё. Ещё глоток забвения.

К чёрту всё. Женится. Разведётся через два года. И всё будет как прежде. Главное не заводить детей с этой девкой.

Но ему уже за тридцать. И было бы неплохо заиметь наследников. Но… только не в законном браке с такой вот женушкой.

Бар при его же отеле был полупуст. Приглушенный свет, тихая джазовая музыка и стук бокалов. Дмитрий подошел к стойке, кивнул бармену.
- Виски, Макс. Дай мне ещё и… минеральной воды, - его голос прозвучал хрипло.

- Босс, может вам хватит уже, а! - бармен, совсем ещё молодой мальчишка, обеспокоенно всматривался в обычно строгие черты лица Дмитрия Аршинова. Но сейчас не узнавал в нём того властного и принципиального начальника, - если кто-то увидит вас в таком состоянии, могут быть проблемы.

Дмитрий лишь отмахнулся от парня. Взял бутылку и стакан и уже хотел уйти, как вдруг его взгляд зацепился за одинокую фигуру у дальнего столика, в тени.

Женщина. Она сидела, устремив взгляд в стеклянную стопу с мутноватым коктейлем, который, казалось, она и не думала пить.

Шелковые светлые волосы скрывали часть её лица, но в профиле, в изгибе шеи, в хрупкости плеч было что-то до боли знакомое.

Сердце Дмитрия сделало один громкий, тяжёлый удар, отозвавшийся в висках.

Нет. Не может быть. Это не она. У него галлюцинации на почве опьянения.

Медленно, как во сне, мужчина направился к её столику. Каждый шаг отдавался в нём нарастающей тревогой. Он слегка покачивался.

Девушка подняла голову, и он увидел её глаза. Большие, карие, бездонные. Единственные, в которых он тонул. Глаза, которые Дмитрий старался забыть все последние годы.

Анжела!

Она смотрела на него с таким смешанным чувством страха, надежды и боли, что у Дмитрия перехватило дыхание.

Энжи стала ещё прекраснее, чем в его воспоминаниях. Не та девочка, которую он знал, а женщина. Изящная, утончённая, но с той же самой неуловимой печалью, болью в глубине глубокого взгляда, причину которой он так и не смог понять ни тогда, ни сейчас.

- Дима? - её голос был тихим. Они почти прошептала его имя, но он услышал его сквозь всю музыку и шум в своей голове.

- Анжела…, - его собственный голос прозвучал слишком чужим, - что ты здесь делаешь?