Бывшие. Шрамы на сердце Молчат

= 15 =

Анжела видела потрясение в глазах Дмитрия. Мужчина не просто ошеломлён, а сражён. Пытается быстро понять всё, что она сказала, но… Сразу не получается.

Девушка остановилась перед ним. Молчала. Ждала, когда он отойдёт в сторону и позволит ей уйти. Ведь у самой внутри всё трепетало, дрожало. Хотелось сбежать отсюда. Юркнуть в машину и оказаться в объятиях любимой сестрёнки, которая всегда поймёт, поддержит и успокоит.

Анжела не хотела плакать при Диме. Но держать слёзы было выше её сил. Она просто отвернулась от него, встав спиной.

По реакции Дмитрия сложно понять, что там творится у него в голове. Но сейчас решения Дима не примет. Никакого. Просто не сможет. Ему необходимо время, чтобы всё обдумать. Чтобы осмыслить весь тот ужас, который услышал.

А поверит он ей или нет…

Да это уже не её проблемы. Она смогла пересилить себя и рассказать всё, что наболело. Как же было непросто вспоминать весь тот кошмар. Но малыш внутри прибавил сил. Внёс совсем иный смысл в жизнь девушки, раскрасил красками её мир. Анжела больше не уходила в свою боль так, как прежде.

Теперь все её мысли были о ребёнке, которым она дорожила больше собственной жизни. Потому что точно знала: если не сейчас, то после детей у неё уже не будет. К мужчинам она не подойдёт. И никакими услугами в клиниках пользоваться не будет.

Дмитрий смотрел в спину девушки. Видел, как слегка содрогаются её плечи. Анжела плачет, потому что всё то, что она рассказала, причинило ей дикую боль. Опять.

Дмитрий много чего думал о девушке и о причинах её странного поведения в прошлом. Но даже в самом страшном сне не мог представить такой жути. И ведь на её глазах ещё и произошло убийство невесты отца. Это было не просто страшно, это было немыслимо.

Каждое её слово врезалось в него, как нож. Мир мужчины перевернулся. Задрожал, рассыпался. Всё, что он думал об Анжеле, его мир, его представления о ней, все его обиды, подозрения, его ужасные, непростительные слова… всё это рассыпалось в прах.

«Я никогда не понимал женщин, которые, имея определённый сексуальный опыт, лгут и разыгрывают из себя недотрог».
«Ты всегда вела себя так странно».

Боже. Что он наделал?

Дмитрий часто задышал. Его тошнило. Голова кружилась. Он видел перед собой не ту, немного странную, иногда замкнутую девушку, которую считал ветреной и неискренней. Он видел восемнадцатилетнюю Анжелу, истекающую кровью на полу, смотрящую на тело невесты отца, потерявшую всё: невинность, веру в добро, в безопасность, в саму себя.

И потом, спустя годы, пришёл он. И вместо того чтобы стать спасением, Дмитрий нанёс ей новую рану. Безжалостную и глубокую, отравленную словами презрения. И это после того, как она впервые поверила мужчине после того ужаса, в котором побывала. Дмитрий стал тем, кто, вместо того чтобы исцелить, лишь усугубил её боль.

Дмитрий чувствовал, как внутри него разгорается огонь стыда и отчаяния. Он хотел крикнуть, попросить прощения, обнять её, защитить, но слова застряли в горле, а тело словно парализовало.

Понимал, что никакие извинения не смогут стереть ту боль, которую он причинил Анжеле.

С губ мужчины сорвался стон, когда в памяти всплыли моменты из прошлого, когда он смотрел на Анжелу с недоверием, когда сомневался в её искренности, когда позволял себе холодные жестокие слова.

Теперь Дмитрий осознавал, насколько был слеп и жесток. Насколько неумело пытался понять Анжелу, не замечая того, что скрывалось за её молчанием и странностями. Её израненная и уязвимая душа пыталась найти опору, а Дмитрий вместо этого стал новым источником боли.

Он вспомнил, как часто пытался понять её, но делал это с позиции собственного эгоизма, не замечая, что девушка нуждается в поддержке, а не в обвинениях. Слова, сказанные в порыве раздражения и непонимания, были не просто ошибкой - они стали новым ударом, который мог сломать Анжелу окончательно.

И это осознание жгло Дмитрия изнутри, заставляя сердце сжиматься от сожаления и боли.

Теперь Дмитрий понял, что за её замкнутостью и странностями скрывалась целая вселенная боли и страха, которую он раньше не хотел или не мог увидеть

Прежде он часто пытался контролировать ситуацию, навязывать свои представления о том, какой Анжела должна быть, забывая, что каждый человек - это сложный и хрупкий мир, который нельзя ломать, а нужно беречь.

Как часто в прошлом он пытался заглушить свои сомнения, обвиняя Анжелу в холодности, развратности и непредсказуемости. Теперь же он видел, что за этими проявлениями скрывалась не капризность, а защитная броня, созданная из страха и бесконечной боли. Сердце и душа этой девушки сплошь покрыто шрамами, о которых она годами молчала.

- Анжела… - его голос сорвался, став тихим и очень хриплым, - я… я не знал.

- Теперь ты знаешь, - ответила девушка, подойдя к мужчине, - Дима, уйди с прохода, я хочу уйти, - произнесла, смахивая слёзы с глаз.

- Я…, - Дмитрий чувствовал, как все его слова застревали в горле, - ты беременна? Или мне послышалось?

- Беременна. Твоим ребёнком. Это случилось в ту ночь. В отеле, - Анжела говорила ровно, без эмоций, хотя давалось ей это очень непросто, - мне всё равно, Дим, веришь ты мне или нет. Ребёнок будет. Я рожу его. Всё, что я хотела сказать тебе - я сказала. Чтобы ты знал. Потому что ты имеешь право знать об этом ребёнке, ведь он такой же твой, как и мой. Наш, - выдохнула, - а дальше… решай сам. Я не буду ничего требовать от тебя. Мне не нужны твои деньги или алименты. Я не буду мешать твоей свадьбе, твоей жизни с А́ллой. Не буду мешать тебе видеться с малышом и быть его отцом, если ты захочешь. В общем, Дима… Хочешь - верь. Хочешь - нет. Я готова ко всему.