Бывшие. Слёзы на память

Глава 2

Я уже входила в здание бизнес-центра, где располагался наш офис сети книжных магазинов «Книжная гавань».

Николай Корнеевич – сухой интеллигентный старик с хваткой беззубого бульдога в бизнесе, обожал книги. Пожалуй, с этого всё и началось…

В тот злополучный день я поклялась, что уеду туда, где никто меня не найдёт. Закрывшись у себя в комнате, я продумала план побега: безбашенный, авантюрный – под стать восемнадцатилетней девчонке. Может, потому мне и удалось воплотить его в жизнь?..

Рано утром я побросала самое необходимое в сумку, прихватила из маминой тумбочки паспорт и деньги на билет и сбежала.

Куда?

В неизвестность…

Села в дребезжащий автобус и укатила прочь, ещё не понимая, что от прошлого не убежать… но его можно запрятать глубоко под кожу или в дальнюю коробку памяти – пыльную, неприметную, но с большим навесным замком.

Очнулась только на московском вокзале. Вокруг сновали люди, но я ощущала себя до того одиноко, что хотелось плакать. В столице зима была совсем другой – нерешительной и мягкой… И если в родном городе уже в ноябре стояли сугробы, то здесь царила слякоть.

Податься мне было совершенно некуда. Есть хотелось, как и вернуться домой, только вот дома у меня не осталось. Было место, где стояла кровать, и в шкафу висела одежда, а на кухне хлопотала чёрствая женщина. Когда-то она звалась моей мамой.

Мама.

Слово утратило былую нежность и ласку. От него веяло холодом и равнодушием. Но, покидая вокзал, я всё ещё продолжала надеяться, что мамино сердце оттает… Девочка-отличница, которая никогда не перечила взрослым, вдруг сбежала из дома – разве это не тревожный сигнал?

Я верила, что мама всё-таки будет меня искать – свою единственную дочь…

Но прошло двадцать с лишним лет, а она так и не объявилась.

Зато объявился Власов, – припомнила я его сообщение в социальной сети двухмесячной давности.

Но и он был всего лишь отзвуком прошлого, словно круги на воде после падения в воду – камень давно потонул, а круги остались.

Итак, первый мой день в Москве оказался судьбоносным. Выйдя на улицу из здания вокзала, я направилась на поиски работы, в глубине души понимая, что моя затея ничем хорошим не кончится. Кому я нужна была в этом большом городе? Без образования, без опыта работы… И всё же я свято верила, что лучше уж так, чем оставаться в Нежинске.

Поразмыслив, я решила, что самое подходящее место для поиска работы – торговый центр. По крайней мере, в нашем городе было именно так. Бутики, салоны красоты, кондитерские, детские площадки – всё это набирало обороты даже у нас в глубинке. В выходные я подрабатывала аниматором, так что надеялась подыскать нечто подобное и в Москве… На крайний случай была готова пойти и продавцом, и полы мыть – птица я была не слишком гордая, да и работать умела.

Вот и бродила по торговому центру, предлагая себя в качестве работника, но увы – Москва оказалась не только равнодушной, но даже суровой. Никто не спешил брать на работу приезжую девчонку – за забором таких была целая толпа.

Но Николай Корнеевич сам приметил меня… Как потом он часто признавался, я напомнила ему выброшенного из гнезда птенца. Конечно, он сразу смекнул, что я нездешняя. Подошёл, представился. Начал расспрашивать, что и как. Я придумала байку о покорении Москвы.

– А вы школу-то окончили, барышня?

– Угу… – соврала я.

– И чем хотели бы заниматься?

– Работать!

Как потом оказалось, мой ответ всё тогда решил.

Николай Корнеевич выгнул бровь и задал следующий вопрос:

– Книги любите?..

– Конечно! Читаю при любой возможности! – честно ответила я.

– Молодёжи нынче всякие приставки подавай… – решил проверить меня Николай Корнеевич.

– У меня никогда не было приставки! Мама… – с надрывом произнесла я, – не могла себе позволить…

– Понял, понял… – успокаивающе похлопал меня по плечу Николай Корнеевич. – Думаю, нам стоит пообедать… Вы как? Голодны?

Страх липкой лентой обвился вокруг горла и больно сдавил. Теперь даже невинное приглашение воспринималось мной как нечто опасное и пугающее.

– Не бойтесь, бизнес-столовая прямо здесь, на первом этаже, – добавил он, почувствовав мой испуг. – Там полно народу…

И я поверила ему.

В столовой я скромно согласилась на пирожок с капустой и стакан чая. Николай Корнеевич взял только кофе.

– Итак, барышня… вы нуждаетесь в работе, верно?

Я кивнула, ожидая, что дальше последует непристойное предложение… Но ничтожная часть меня всё же надеялась на джекпот в виде работы хотя бы техничкой.

– А мне требуется помощница, которой я мог бы доверять…

Николай Корнеевич отхлебнул кофе и рассказал, что в этом торговом центре у него имеется книжный отдел, куда он искал подходящую сотрудницу, которая будет не бездушно продавать книги, а с любовью дарить людям возможность прикоснуться к прекрасному.

Он отвёл меня в отдел, показал, что и как, и познакомил с супругой – Агриппиной Петровной – чудесной старушкой с добрым и участливым взглядом.

Николай Корнеевич заявил жене, что нашёл помощницу в магазин и охарактеризовал меня «неиспорченной» большим городом.

Агриппина Петровна потрепала меня по руке, показала, что к чему и спросила, где я остановилась.

Ответа у меня не было. Как и желания врать.

Узнав, что я неприкаянная душа, Агриппина Петровна предложила пожить пока у них…

Поколебавшись, я всё-таки согласилась. И осталась у них на целых семь лет. За это время мы сплотились и стали очень близки. Я помогала Агриппине Петровне по дому, делила с четой Сомовых завтраки, обеды и ужины, а ещё превратилась в незаменимого помощника в магазине, который разросся в целую сеть. И всё потому, что Николай Корнеевич любил книги, разбирался в людях и признал во мне неоперившегося одинокого птенчика.

Три года назад Агриппина Петровна тихо скончалась ночью во сне. Николай Корнеевич с тех пор сильно сдал…