Бывшие. Слёзы на память

Глава 8

Спустя три дня мы с Алиской сидели в аэропорту в ожидании нашего рейса. Власов стоял рядом, уперев руки в бока, и пристально разглядывал табло.

– Мам, а он вообще живой человек? – шёпотом поинтересовалась дочь, с опаской глядя на Власова.

– Честно говоря, у меня тоже имеются сомнения на этот счёт… – тихо ответила я.

Но Власов, словно и впрямь имевший сверхспособности, услышал и повернулся к нам.

Я невольно залюбовалась им. Даже в спортивной одежде он выглядел так, словно только сошёл с поля для гольфа, где одержал очередную победу. Таких мужчин женщины боготворят и мечтают заарканить. Но я давно мечтала о другом. О тихой, размеренной жизни. Для счастья у меня всё было: любимая дочь, интересная работа... А теперь появился Власов и всё испортил.

– Наша посадка, – механически объявил Власов и, подхватив ручную кладь, уже направился к терминалу.

Мы с Алиской потрусили за ним. Удивительно, но после нашего трудного разговора, дочка больше ни разу не спорила и приняла наш отъезд как данность. Похоже, мне удалось подобрать не только нужные слова, но и убедительные аргументы. Не сразу, конечно, но с третьей попытки она всё же прислушалась ко мне.

– Я знаю, что это сложно… – уговаривала я Алиску, когда она соизволила выйти из ванной. – Но посмотри на это с другой стороны…

– Нет здесь никаких сторон! – оттопырив нижнюю губу, проворчала дочь. – Кругом одно дерьмо…

Пропустив её ругательство мимо ушей, я снова ринулась в бой.

– Ну, смотри… тебе не нравится твоя нынешняя школа. И друзей у тебя нет. Так и что ты теряешь?..

– А то! Это просто треш! Там я буду новенькой, а их нигде не любят!

– Новая школа – это возможность начать с нуля, Аль… никто ведь тебя не знает.

– Будет ещё хуже, чем здесь!

– Или лучше… не попробуешь – не узнаешь.

– А мне и так хорошо!

– В том-то и дело, что это не так. Но ты боишься перемен. Но только перемены позволяют нам двигаться вперёд, понимаешь?.. И знаешь что?.. Я сама очень боюсь возвращаться в Нежинск. У меня с ним связаны неприятные воспоминания. И я бы ни за что не согласилась, но Николай Корнеевич… – я тяжело вздохнула. – Ты с детства бывала в «Гавани», а теперь представь, что она закроется. Навсегда…

Алиска смотрела на меня своими огромными глазищами, в которых плескалось недовольство вперемешку с жалостью. Она любила «Гавань». И Николая Корнеевича – тоже.

– В наших руках судьба «Гавани», дочка… давай договоримся, что это будет наше маленькое приключение? И даже если нам что-то не понравится, мы будем помнить, ради чего это всё... Главное помнить: мы обязательно вернёмся домой…

– А сколько нам придётся жить в Нежинске?..

– Несколько месяцев. Четвёртую четверть – точно. Скорее всего, даже дольше, но лето в Нежинске прекрасное… Кругом леса, можно ходить в походы, сплавляться на байдарках. Там очень красиво…

– А интернет там хоть есть?..

– Конечно! – заверила я.

– Ладно… но я не хочу никаких прощаний в классе. Можно это сделать по-тихому?..

– Конечно, моя хорошая! – я притянула Алиску к груди и поцеловала в макушку. – Я даже разрешаю тебе последние дни до отъезда не ходить в школу… у тебя ведь будет куча дел! Надо составить список вещей, которые возьмёшь с собой…

– Ауф! Круто!

Вот так я справилась с самой главной задачей – убедила дочь в необходимости отъезда и даже без решительных военных действий. Со школой проблем не возникло. В последнюю очередь я отправила сканированные документы Власову. Спустя пару часов он скинул мне дату и время нашего отлёта и сухо уведомил, что сам заедет за нами. Откуда у него взялся мой адрес, я предпочла не спрашивать.

И вот теперь мы уже усаживались на свои места в самолёте. Полёт до областного центра должен был занять около двух часов. А потом ещё несколько часов на машине до самого Нежинска. Двадцать лет назад я тряслась в автобусе почти целые сутки… на самолёт у меня денег не было.

Власов расположился так, словно каждый день только и делал, что летал и работал в таких условиях. Нацепив очки, он достал какие-то бумаги и углубился в чтение, иногда обращаясь ко мне за разъяснениями.

Какие книги продаются у нас в магазинах лучше всего?

Как вы подходите к формированию ассортимента?

Как вы работаете с издательствами?

Есть ли договоры на эксклюзивные новинки?

Как привлекаете новых покупателей?

С какими трудностями сталкивались при открытии других торговых точек?

И эта была лишь малая толика вопросов. С таким подходом к делу было неудивительно, что Власов дорос до успешного предпринимателя. Интересно только, почему он так и не покинул Нежинск? Почему не уехал в большой город? Тем более что все задатки и предпосылки у него были…

Вздохнув, я повернулась к Алиске, которая сидела в наушниках и что-то писала в своём дневнике, высунув от усердия кончик языка.

В прошлом у меня тоже был дневник… Ему я изливала душу, делилась радостями и горестями. Последние странички были сплошь посвящены Власову. Тогда я ласково звала его Лёшкой… А ещё верила, что у нас на двоих целая жизнь… Не угадала. Пять месяцев счастья и трусливый побег в никуда.

Но теперь не было смысла возвращаться к прошлому – оно поросло бурьяном, потонуло в зыбучих песках времени, оставив только смутные очертания былого, точно мираж на горизонте, но и до него не дотянешься. А дневник остался дома. У мамы. Теперь уже наверняка выброшен, как и память обо мне самой.

Неожиданно меня накрыло жгучее желание развернуть самолёт и вернуться в Москву, забыв о Нежинске, как о страшном сне. Но границы между сном и явью стёрлись, и я ничего не могла с этим поделать.

– О чём задумалась?.. – оказывается, Власов пристально меня разглядывал всё это время. И не только меня, но и мои ноги.

Смутившись, я одёрнула подол юбки, чтобы прикрыть коленки. И кто просил пялить юбку? Надо было надеть брюки, а ещё лучше – паранджу…