Бывшие. Снова будешь моей

Глава 2

Нахожу Астахову в самом последнем номере. Дверь закрыта, но за ней слышатся мужские голоса и какая-то возня. Чувствую, она там.

Но от того, что голос не один, озноб пробирает. Я слишком долго тупил, может быть уже поздно.

Выбить плечом дверь ничего не стоит, замки здесь не приспособленные, хлипкие. Также как вырубить охреневшего парня, выскочившего навстречу.

Ну вот, опять какой-то мажорчик бухой. Почему этой дурочке так на них везет по жизни? И какого черта она вообще поперлась в клуб одна?

Но что гадать, сейчас главное вытащить ее.

Прохожу в глубь и от уведенного аж застываю в проеме. Два полураздетых говнюка улеглись рядом и лапают еле живую девушку, а третий со спущенными штанами стоит у ее ног, готовый навалиться сверху.

Сама же Ася в каком-то невменяемом состоянии распласталась на кровати и тихо стонет.

Когда вижу это, у меня к хренам сносит башню. Мужские руки на ее белоснежной коже заставляют буквально вскипеть.

Набрасываюсь сначала на одного ушлепка, кулаком по морде вырубая такого же малолетку, как и тот, что попался в дверях.

Двое других, вылупив шары, сползают с кровати. Который постарше приходит в себя и с рёвом прет на меня.

— Ты кто такой? — хрипит, вращая ошалелыми глазами. — Чего творишь? У нас все оплачено. Девчонка вообще только очнулась. Мы ни хрена не успели.

Перевожу дыхание. Ну хоть так. Вовремя я.

Не сдерживая матов, просто хватаю его за длинные волосы и обрушиваю град ударов.

— Охренели совсем, ублюдки? — чем больше бью его, тем сильнее ярость. Как представлю, что было бы, если б я не приехал, аж мозг взрывается, выбрасывая в кровь очередную порцию адреналина.

— Отпустите его, пожалуйста, — скулит другой пацан. — Вы же его убьете.

Смотрю на расквашенный нос парня. Он уже едва в сознании. Хрипит и закатывает глаза. Отшвыриваю в сторону. Еще и правда убью. Я сейчас себя плохо контролирую.

В дверях появляется Михаил.

— Максим Сергеевич. Что?..

Он быстро оценивает обстановку.

— Убери отсюда этих, — шиплю, — не то я их грохну обоих. И разберись там.

Дважды повторять не нужно. Он все понимает сразу.

— С девчонкой помощь нужна? — бросает коротко.

— Нет, сейчас приведу ее в чувства немного и выйду.

— Хорошо. Я все сделаю.

В этом я не сомневаюсь. Михаил устроит все наилучшим образом, еще и прижмет кого надо.

Он уходит, выталкивая двух уродов из номера. Разумеется, речь о вызове полиции не идет. Мадам Астахова подобного скандала не захочет, когда в себя придет.

Поворачиваюсь к ней и застываю. По телу проходит дрожь. Она все так же лежит посреди кровати в задранном до талии платье и расстегнутыми пуговицами до самого живота. Раздеть до конца не успели.

Похоже, её чем-то накачали.

Вот дуреха, и чего приперлась одна? — ругаюсь про себя в очередной раз.

Надо ее как-то привести в сознание и увести отсюда незаметно.

Сажусь рядом и зависаю на несколько долгих секунд.

Впервые вижу ее за столько лет. Она всегда была красива натуральной, невинной красотой. Но сейчас она расцвела. Жизнь в достатке сделала ее яркой и открыла весь потенциал женственности.

Блестящие шелковистые волосы, видимо, были собраны, но сейчас выбились из причёски и рассыпались по подушке.

Не могу удержаться, чтобы не подцепить один локон и не прогнать меж пальцев. Прикрываю глаза, вспоминая это незабываемое ощущение. Я так и не смог у других почувствовать того же. Чего-то не хватало.

Вот чем я занимаюсь? Надо вытаскивать девчонку отсюда. А я сижу и как полный дебил любуюсь.

— Максим? — она приоткрывает веки, и на меня смотрят ее обычно голубые, но сейчас абсолютно черные из-за расширенных зрачков глаза с поволокой. — Максим...

Ее голос пропитан чувственностью. И нет, адекватностью там не пахнет.

— Я. Опять тебя угораздило в самую жесть влипнуть.

Трясу головой, пытаясь сбросить наваждение.

Она что-то мурчит в ответ, посылая мурашки мне по спине.

— Ася! Ась. — Хлопаю легонько по щеке. — Вставай, надо уходить.

Она хватает мою руку и трется о нее щекой, продолжая странно мурлыкать что-то невнятное себе под нос.

Я не могу не почувствовать нежность ее кожи ладонью. И мягкость ее губ, когда она внезапно прижимается ими.

Так. Громов, очнись, ёпрст. Она просто под какой-то хренью. Не принимай на свой счет. Тащи ее под холодную воду. Может хоть немного очухается.

Выхода нет. В таком состоянии нам незамеченными не уйти. Надо, чтоб соображать начала.

Подхватываю на руки и, стараясь не обращать внимания на то, как прижимается сразу же ко мне, несу в ванную.