Бывшие. Строптивая Снегурочка для олигарха Морозова

Глава 5

Приказываю себе отбросить неприятные воспоминания.

Лед принимает меня сразу. Мягко и уверенно.

Чудесный, гладкий, идеально залитый каток, с голубоватым светом подо льдом. Много деток уже надели коньки, кто-то падает, кто-то смеется, родители торопливо достают шлемы и варежки, суетятся.

Делаю круг, еще один. Легкий разгон, поворот, перенос веса. Кружу вокруг детей, зрителей. Все отлично.

Останавливаюсь у нарядной елки. Не такой большой как на площади, но тоже очень красивой. Под ней лежит большой мешок с подарками, которые нам с Дедом Морозом предстоит раздать детям.

Он как раз подъезжает ко мне. Держится на коньках уверенно, красиво. Широкий шаг, спокойный баланс. Даже шуба не мешает, он знает, как держать корпус.

Впрочем, я чему удивляюсь? Нас анкетировали в агентстве. В том числе были вопросы по умению держаться на коньках. Правда, умения не проверили на практике, но врать мне кажется про такое глупо. Ты либо умеешь, либо сядешь в лужу и провалишь контракт, заплатишь неустойку. Она кстати довольно приличная — вспоминаю и поеживаюсь. А твою роль отдадут другому. Вон Катя, уже спит и видит себя Снегурочкой.

— Не бойся, я страхую. Не упадешь, — игриво говорит Дед Мороз наклонившись к моему уху.

— Я вообще редко падаю, — отвечаю, продолжая движение. — За собой следите, дедушка.

— Вижу, ты смелая девчонка, — усмехается он. — Отлично держишься. Олимпийская чемпионка?

— Почти. Автограф дать?

— Очень дерзкая мне попалась Снегурочка, — ворчливо.

Мы едем рядом, почти касаясь плечами. Музыка льется над катком, дети смеются, кружат вокруг нас.

Делаю легкий поворот, Дед Мороз — зеркальный.

Синхронно. Идеально. Дух захватывает.

Обнимает меня за талию и поднимает в воздух.

Руки сильные. Чувствую, что можно довериться, но все равно нервничаю.

— Этого не было в сценарии, — шиплю, когда коньки снова касаются льда.

— Но круто вышло.

— Больше так не делай! Чего ты вообще хочешь? Скандала?

— Я просто катаюсь, Снегурочка, — произносит мягко. — Это ты все время думаешь о чем-то другом.

От его замечания становится тревожнее. Потому что он прав.

Сжимаю пальцы под меховыми манжетами.

— Вы меня бесите.

— Значит, я вам не безразличен.

— Это значит, что вы мешаете мне работать.

Скольжу дальше, делая круг шире, уходя от него. Лед идеальный — гладкий, быстрый, послушный.

Зачем ты это делаешь? — спрашиваю себя, и все равно:

Шаг. Перенос веса. Выезд на дугу.

Делаю ласточку — элемент, который не практиковала слишком давно. Лезвие предательски соскользает.

И в тот же миг — крепкая рука подхватывает.

Дед Мороз оказывается рядом мгновенно, будто ждал моей оплошности. Ладонь ложится мне на талию, вторая берет под локоть.

Поддержал четко. Профессионально.

— Держу, Снегурочка. Ты в надежных руках.

Выдыхаю резко, даже не осознав, что задерживала дыхание.

Дальше едем вместе, плавно. Он ведет совсем немного — ровно столько, сколько нужно, чтобы я закончила движение сама.

Останавливаемся у елки. Думаю лишь о том, поскорее бы все это закончилось. Ноги с непривычки гудят.

— Ну-ка, кто у нас сегодня самый смелый? — громко спрашивает Дед Мороз, взвалив мешок на плечо.

Дети тут же облепляют его со всех сторон. Я тоже принимаюсь раздавать подарки, улыбаюсь детворе, нахожу для каждого приветствие, доброе слово. Варежки, машинки, куклы, конструкторы. Детские ладони такие теплые, доверчивые. Это согревает лучше всего на свете — не тело, душу.

— Осторожно! — вскрикиваю, заметив, как один мальчик лет семи разогнался слишком сильно.

Он не слышит, дергается и становится ясно что падение неизбежно.

Я даже пискнуть не успеваю, а Дед Мороз уже рядом с пацаненком, мгновенно.

Одним движением подхватывает ребенка под руки, легко, будто тот ничего не весит, и вместо падения — кружит его в воздухе. Мальчишка визжит от восторга, смеется, размахивая ногами.

— Эй! — кричит. — Я лечу!

— Летают только храбрые, — говорит Дед Мороз и аккуратно ставит его обратно на лед. — Ты молодец. Заслужил особый приз.

Дети радостно хлопают, подбегает мама мальчика, благодарит. Вручаю ему самую красивую и большую коробку из мешка — большой конструктор. Праздник продолжается. Каток звенит смехом. Пар от глинтвейна поднимается вверх, смешиваясь со светом гирлянд.

Все чудесно, только Дед Мороз почему-то все равно меня нервирует.

Хотя покорил всю публику. Много говорил не по тексту. Мила Петровна — хоть бы что. Другим такого не позволяла, а тут — будто и не замечает.