Бывшие. Строптивая Снегурочка для олигарха Морозова

Глава 6

Гирлянды над катком постепенно гаснут. Представление окончено и довольные гости тянутся к выходам.

Голодные аниматоры спешат по своим комнатам, чтобы переодеться. Дальше — отдельная столовая в том же самом корпусе для персонала. Сбросив с себя бремя блесток и париков, переодевшись в простые джинсы и свитера, мы бежим на запах горячей пищи. Чувствую, как у меня сводит желудок от голода: с утра только тот несъеденный ланч в самолете, да глоток холодного кофе перед выходом из дома.

Столовая — просторное помещение, светлое и вполне уютное. Не ресторан, конечно, но чисто, тепло, и еда на раздаче пахнет так божественно, что у меня буквально потекли слюнки. Нагружаю тарелку и плюхаюсь за столик рядом с Катей. К нам быстро присоединяются Вадим, а потом две подружки-феи: Валя и Лена. Валя, полненькая и жизнелюбивая, уже вовсю уплетает котлету с картошкой.

— Хм, — тянет Лена, изящно отодвигая вилкой кусок рыбы. — А где же наш супер креативный Дед Мороз? Или, те кто на вертолете летают, с простыми смертными трапез на разделяют?

— Может, отправился ужинать в тот мишленовский ресторан на вершине? — с набитым ртом буркает Валя.

— На нашего «Дедушку», между прочим, многие здесь глаз положили, — говорит Катя, многозначительно кивая в сторону соседнего столика.

Там восседают две особы. Рыжая, с огненными волосами, уложенными в сложную прическу, и брюнетка с безупречным макияжем и холодными, оценивающими глазами. Обе одеты так, будто только что сошли с обложки журнала о горнолыжном отдыхе, а не работают тут аниматорами. Они что-то обсуждают, изредка бросая презрительные взгляды на наш шумный, простенько одетый кружок.

— Очень вкусно, — с наслаждением, откусываю кусок еще теплого хлеба. — Просто объедение.

Я предпочитаю обсуждать ужин, а не загадочного коллегу. Нет его — и ладно. Может, у него своя диета. Может, личный повар. Какое, в сущности, дело мне, уставшей, голодной и мечтающей только о горячем душе и кровати, до его маршрутов?

В этот момент в столовую заходит Мила Петровна. Ее появление, как всегда, вносит легкую, почти физически ощутимую напряженность. Она обводит зал строгим, оценивающим взглядом.

— Друзья, –ее голос, четкий и поставленный, легко перекрывает общий гул. — Итак, наше первое представление позади. Были, конечно, моменты… — бросает быстрый, неодобрительный взгляд в мою сторону, — но для первого дня могу сказать: сработались вы просто отлично! Так держать. Коллектив — наша сила.

— А где же наш замечательный Дед Мороз, Милочка Петровна? — тут же, сладким, сиропным голосом спрашивает брюнетка с соседнего столика. Она пристально смотрела на администратора, и в ее взгляде читается неподдельный, жадный интерес.

Мила Петровна на мгновение замирает, ее лицо становится совершенно непроницаемым.

— Эта информация, милые мои, уверяю вас, совершенно лишняя для ваших рабочих задач, — отрезает жестко, и в ее тоне не остается ни капли тепла. — Вам лучше сосредоточиться на ужине и отдыхе. Здесь, к слову, действительно очень достойно готовят. — Делает паузу, собираясь с мыслями.

— А теперь внимание. Через час, в главном корпусе состоится приветственная вечеринка. Только для персонала нашего агентства. Познакомимся ближе, повеселимся, создадим командный дух.

У меня екает сердце. Ни малейшего желания идти и веселиться, разве не достаточно с нас на сегодня? Зачем нам командный дух, и так все прошло неплохо,

Шум, толчея, необходимость снова улыбаться и изображать вовлеченность — совершенно не радуют!

— А можно не приходить? — спрашиваю тихо, но четко, с надеждой.

Мила Петровна медленно поворачивается ко мне. Ее взгляд подобен стальному лезвию.

— Нет, Вознесенская. Нельзя. –произносит с ледяной отчетливостью. — Да что же это такое, скажите на милость? Почему вы вечно пытаетесь противопоставить себя коллективу?

Во рту у меня пересохло.

— А Деду Морозу, значит, можно? — срывается с губ прежде, чем успеваю обдумать свой вопрос. — Его отсутствие не вредит «командному духу»?

Наступает мертвая тишина. Мила Петровна бледнеет, а ее тонкие губы сжимаются в нитку.

— Это, — шипит она, делая ударение на каждом слове, — не вашего ума дело, Вознесенская. Ваше дело выполнять указания. И мое указание таково: ровно через час в холле первого этажа главного корпуса должны быть все сотрудники агентства «Палитра радости». Мне нужен дружный и сплоченный коллектив, который работает, как единый, слаженный организм. Всем понятно? Или есть еще вопросы?

Она обводит взглядом стол. Все сидят, притихшие как мышки. Ни писка. Удовлетворенная, резко разворачивается и уходит, оставив после себя тяжелую, неловкую тишину. Я опускаю глаза в свою тарелку, чувствуя на себе смешанные взгляды: и сочувствующие, и осуждающие. Катя под столом тихо толкает меня коленом, и слабо улыбается, выражая поддержку.