Бывшие. Строптивая Снегурочка для олигарха Морозова

Глава 9

У нас с Арсением случился не просто роман — во всяком случае мне так казалось. Я растворилась в нем. Когда он был рядом — больше не могла никого замечать. Это стало для меня погружением в альтернативную вселенную, где воздух гуще, цвета ярче, а время течет по своим, нелогичным законам.

Первое свидание прошло как в тумане. Я не могла проглотить ни кусочка еды в дорогом ресторане. Все плыло перед глазами. Первый поцелуй оказался подобен взрыву. Наши отношения я бы не назвала словом «встречались». Мы существовали в едином поле притяжения. Дни теряли смысл, становясь лишь отсчетом времени до новой встречи.

Омрачало мой прекрасный мир грез и счастья лишь одно — отцу категорически не нравился мой выбор. Мама, как обычно, его во всем поддерживала.

Сначала я не приняла это всерьез. Ну мало ли –привыкнут родители. Но вскоре стало ясно, что Арсений Морозов для моего отца — воплощение всего неприемлемого. Чуждого, опасного, «не нашего» круга.

Отец у меня всегда был авторитарным и упрямым. С ним очень сложно было спорить.

Я не собиралась, в любом случае, идти у него на поводу. Отстаивала свои чувства к Арсению! Мне было все равно на слова и мнение родителей.

— Он тебе не подходит, Марианна, — говорил отец, в самых разных интонациях, от вкрадчивой до громогласной. — Это дурной тон! Нашла с кем связаться! У него нет ничего кроме денег его отца. Это всего лишь искра, которая ярко вспыхнет и опалит тебя. Он непостоянен. Слишком легкомысленный.

— Он тебя обманет! Сама подумай, ты же у меня умная. На что ты повелась? На смазливую морду? Он же бросит тебя. Он непостоянен. Тусовщик. Адреналинщик. Он тебя сломает, всю жизнь тебе исковеркает!

— Это твое мнение и мне очень жаль, — отвечала я, сначала мягко, а потом все с большим вызовом.

Конечно, я не хотела слушать родителей. Мне было больно, обидно что они так со мной поступают, не понимают, не поддерживают. Может быть, я тогда заразилась бунтарством от Морозова, может просто устала быть послушной скучной девочкой.

Но я видела в Арсении не легкомыслие, а свободу. Не непостоянство, а жажду жизни. Видела человека, который смотрел на меня так, что подгибались колени, а сознание уплывало. Иногда я даже не могла вспомнить что мы делали — все как в тумане было. Самый сладкий, самый лучший туман из возможных.

Еще отец постоянно говорил про Соколова! Просто не мог успокоиться! Леонид Сергеевич, его коллега по консерватории. Из «нашего» круга. Для отца он был идеалом зятя — продолжателя традиций, человека, который впишется в нашу среду, будет правильно вести беседы за чаем и не взорвет хрупкий мирок устоявшихся ценностей.

— Леонид — очень серьезный человек, — настаивал отец. — Он тебя ценит. У него есть будущее. Стабильное. Ясное. А что тебе может дать этот мажор? Только разочарование. Ты должна прийти в себя, Марианна! И как можно скорее!

— Я поняла твое мнение, папа. Ты его не раз озвучивал в самых ярких красках.

— Поверь, я еще даже не начинал говорить по существу! Тем более действовать!

— Ты ничего не можешь сделать! Мы любим друг друга!

Я отстаивала наши с Арсением чувства с пылом и страстью. Мы ссорились с отцом, мама плакала. Для меня не существовало ни отцовских доводов, ни материнских тревожных взглядов. Я была ослеплена, опьянена, уверена, что наша любовь — это та самая, единственная и неповторимая, которая сметет все преграды. Мне было плевать на условности, на «что скажут», на чье-либо мнение.

Наконец я не выдержала и решила съехать из родительского гнезда. Хотя меня воспитывали так, что сделать это можно только после свадьбы.

Но я больше не могла существовать среди скандалов и нотаций.

Арсений снял роскошный лофт, просторный, с дизайнерской мебелью. Морозову нравилось жить на широкую ногу. Я обживалась в новом пространстве, с наслаждением покупала разные мелочи, постельное белье и кухонные предметы. Нам нравилось вместе бродить по мебельным и присматривать что-то в это полупустое, но все равно бесконечно уютное жилье. Главное — наше.

Однажды, когда я наконец поверила, что все будет хорошо (отец вроде затих), я помирилась с близкими.

Уставшая и немного расстроенная, я торопилась домой. Раньше, чем обещала. Мы договорились что сегодня останусь ночевать у родителей, но снова начал читать лекции отец и мы поругались. Я передумала оставаться. Очень расстроилась — мама обещала, что он смягчился!

Но подходила к квартире успокоившись, с легким сердцем, купив любимые круассаны Арсения к чаю.

Буквально физически помню, как поворачиваю ключ в замке.

Едва уловимый гул большого города за окнами и...

Музыка, льющаяся из спальни. В груди что-то тревожно сжимается.

Сюрприз?

Но я не сказала ему, что передумала оставаться у родителей. Я должна была вернуться только завтра днем. Твердо была намерена провести время с семьей, но отец был особенно невыносим, просто как назло!

Хотя Арсений очень любил сюрпризы. Мог, например, заказать ужин на крыше небоскреба, потому что захотелось романтики. Его непредсказуемость была частью его магии, и я, вопреки всему своему здравомыслию, падала в эту бездну с наслаждением.

Улыбка, почти неуловимая, касается губ. Я сбрасываю туфли, стараясь не стучать каблуками, и крадусь по коридору, как воришка в собственном доме. Дверь в спальню приоткрыта. Из щели струится теплый свет, ложась на дубовый паркет золотой дорожкой.